СolonelСassad (colonelcassad) wrote,
СolonelСassad
colonelcassad

Category:

Зачистка «неукраинского духа»



"Зеленский - президент, при котором запретили Булгакова". (с)

На Украине ищут «носителей Русского мира»

Просматривая очередной обзор украинских СМИ, ловлю себя на мысли о том, что, наверное, настало время открывать рубрику «Новости из Зазеркалья». Посудите сами. Буквально вчера стало известно о том, что Государственный комитет телевидения и радиовещания Украины запретил ввозить из России книгу Булгакова "Мастер и Маргарита", а также детективные романы известного современного писателя Бориса Акунина.

Как в немилость попал Борис Акунин, считающийся интеллектуальным пастырем российской оппозиции, я не пойму никогда. Так же, как мне довольно сложно понять и суть претензий к Михаилу Булгакову и его поистине великому произведению, которое даже с большой натяжкой нельзя назвать политизированным. Впрочем, у наших соседей все довольно просто, и на любой наш заковыристый вопрос они готовы дать простой и условно понятный ответ. Что касается книг Акунина, то логика украинских чиновников просто поражает.

"В серии детективов про Эраста Фандорина российский силовик предстает в образе не кровавого опричника, а истинного аристократа ХІХ века. А все описанные события происходили в то время, когда Московия вырезала черкесский народ", – аргументировал начальник управления разрешительной процедуры и контроля за распространением издательской продукции Гостелерадио Сергей Олийник запрет на ввоз в Украину книг Акунина. Как-то так. Даже не знаешь, что и возразить. Лично меня откровенная глупость, способная поражать столь примитивные логические цепочки, всегда ставила в тупик. Как можно было сопоставить московский сыск с событиями, происходившими на Кавказе, лично я понять не в силах.

Что касается книги «Мастер и Маргарита», одной из самых издаваемых книг в мире, то свои претензии к ней украинские цензоры сформировать не смогли. Однако, по мнению Олийника, "абсолютно каждая российская книга в большей или меньшей степени является носителем идеологии Русского мира. Потому хорошая книга, на которой указано, что она издана в России, невольно вызывает положительные ассоциации с государством-агрессором". Также начальник управления заявил о том, что он сожалеет, что нет полного запрета на ввоз книг из РФ, потому что "пропаганда скрывается в деталях".

Не буду вдаваться в анализ поступков и решений украинских чиновников, явно находящихся в активной стадии культурной и умственной деградации, хочу лишь напомнить вам историю одного государства, которое так же рьяно защищало свою национальную идентичность.

Первое, что сделали немецкие нацисты, когда пришли к власти, это организовали массовое уничтожение книг, являющихся носителями «чуждой культуры». С марта по октябрь 1933 года книги сжигали в 70 городах Германии. Кульминацией данной кампании стало проведённое 10 мая 1933 года на площади Опернплац в Берлине, а также в 21 другом городе Германии масштабное показательное публичное сожжение книг, организованное в рамках «акции против негерманского духа». Негерманский дух был искоренен, а «избранный» народ вскоре двинулся на восток. Историю этого «становления национального духа» мы знаем практически наизусть, ибо она написана кровью наших предков, знаем, и чем закончился данный поход.

Теперь нечто похожее происходит и на Украине. Акции против «неукраинского духа» проходят повсеместно и принимают все более и более изощренные формы. Борьба с книгами, запрет на въезд в страну артистам из России, переименование улиц и городов, уничтожение памятников, искажение истории, героизация преступников – что дальше? Страна семимильными шагами движется к узаконенному, государственному нацизму, совершенно не понимая, какие это будет иметь последствия для самой Украины.

Поселить в сердцах своих граждан ненависть к представителям другого народа, носителем «чуждых» языковых и культурных традиций, довольно несложно. Еще каких-то пять-десять лет, и Украина будет полна тех, кто рос и воспитывался во время Майдана и последовавшей за ним войны на Донбассе, являющейся самым страшным преступлением киевского режима. Они, преисполненные ненавистью, не будут помнить нашей общей истории. И вот именно с ними нам будет довольно сложно договориться, так как они в принципе будут не готовы к диалогу с теми, кого с малых лет считали врагами. Но кто от этого потеряет? На мой взгляд, подобная идеология навредит прежде всего украинскому народу.

Несколько лет назад, в разгар противостояния на Донбассе, я совершенно искренне возмущался тем, что в Россию открыто пускают украинских артистов, а снятые в этой стране фильмы демонстрируются на российских каналах. Но теперь, наблюдая за происходящим на территории Украины, я понимаю, что мы все делали правильно. Благодаря восприимчивости к чужой культуре, мы сегодня понимаем, что разница между украинцами и русскими условно-формальная, и у нас нет ненависти к представителям соседнего государства. Да, мы чего-то не понимаем, что-то из происходящего нам сложно принять, но мы не считаем большую часть украинцев нашими идеологическими врагами. И именно это делает нас сильными, как делает слабыми украинцев их необоснованная ненависть к «носителям идеологии русского мира».


Алексей Зотьев

https://asd.news/articles/ukraina/zachistka-neukrainskogo-dukha/ - цинк



"Сожжение книг"

Принцип единения культуры и политики, который нацисты разработали ещё задолго до прихода к власти, теперь стал одним из основополагающих в культурной политике Третьего рейха.

С первых дней правления нацистов чётко определилось, что в культуре отныне должны доминировать расовые признаки немецкого народа. Все творения культуры должны были иметь отличительные черты, благодаря которым в будущем можно было бы определить немецкие корни их создателей. Область культуры уже не могла быть автономной и должна была находиться на службе государственных интересов. Принцип единения культуры и политики, который нацисты разработали ещё задолго до прихода к власти, теперь стал одним из основополагающих в культурной политике Третьего рейха.

Адольф Гитлер отчётливо понимал значение книги и библиотеки как в формировании образа мышления отдельного человека, так и в формировании общественного мнения. Характеризуя значение чтения в жизни человека, он писал: «Надо добиваться того, чтобы в рамках общего мировоззрения мозаика книг находила себе соответствующее место в умственном багаже человека и помогала ему укреплять и раскрывать своё миросозерцание. В ином случае в голове читателя получается только хаос».1

В печатном слове, в книге нацисты видели угрозу новому порядку. Таким образом, библиотеки, располагающие книгами, исповедующими чуждые нацизму идеи, были изначально обречены на уничтожение. Не случайно первая государственная акция, призванная продемонстрировать приоритеты нацистов в отношении культуры, была предпринята в отношении библиотек. Для того чтобы продемонстрировать всему миру новую систему ценностей в духе «национального возрождения» и показать возможности новой власти в области культуры, была организована так называемая книжная акция.

Акция, вошедшая в историю как «Сожжение книг 10 мая 1933 года», имела большое значение не только для Германии, но и для всего мира. Она стала своеобразным символом культурной политики нацизма. Огромные костры из книг, запечатлённые на кадрах немецкой кинохроники, стали ярким примером воплощений идей национал-социализма. Эта акция носила символический характер и была преувеличенно помпезной.
Не менее впечатляющими, однако, являются данные, характеризующие систему тотального контроля над деятельностью библиотек и содержанием чтения немецких граждан.

До прихода к власти нацистов немецкие библиотеки не имели единой системы управления. По сути, они действовали автономно друг от друга. После того как на выборах победили национал-социалисты, министром науки, искусства и народного образования Бернхардом Рустом был введён «новый порядок» по организации библиотечного дела.2
Библиотеки Германии были поставлены под жёсткий контроль правящей партии. В 1938 году вышло специальное постановление, согласно которому библиотечными чиновниками могли быть только члены НСДАП. К 1940 году 60% общего числа директоров научных библиотек были членами национал-социалистической партии.

Изменился характер комплектования библиотечных фондов. Была разработана система централизованного комплектования народных библиотек партийно-пропагандистской литературой. Специально созданный Дом закупок в Лейпциге начал выступать как координационный центр по обеспечению народных библиотек новыми изданиями.
Особое внимание уделялось созданию системы контроля над содержанием библиотечных фондов и разработке способов «фильтрации», оценки содержания книг по принципу «свои» и «чужие», «полезные» и «вредные». На основе этого принципа в Германии был издан секретный справочник «вредной литературы». В него вошли 5000 авторов, кроме того, в нём были указаны 379 наименований периодических изданий и 20 издательств.

В качестве инструмента оценки и разделения книг на «полезные» и «вредные» активно использовались методы рекомендательной библиографии, в частности составление различного рода списков литературы. Работе над подготовкой таких оценочных списков литературы серьёзное внимание уделяли Министерство пропаганды и Министерство народного просвещения. Так, например, Министерство пропаганды Германии считало своей прямой обязанностью публикацию рекомендательных списков литературы. Они включали авторов, пользовавшихся особыми симпатиями нацистских лидеров (например, Г. Альквена из эсэсовской газеты «Дас Шварце Корпс», Ф. Бюлера и В. Буха из аппарата НСДАП; нацистского историка К. Р. Ганцера). Книги, одобренные данным министерством, достигали тиражей, которые исчислялись сотнями тысяч.

Одним из первых результатов деятельности гитлеровского Министерства народного просвещения стали так называемые справки к созданию «Чёрного списка», содержащие разъяснение принципов «очищения» книжных магазинов. В соответствии с этими принципами книги делились на три группы. К первой группе относились книги, подлежащие безоговорочному уничтожению, например, книги Э.-М. Ремарка. В состав второй группы входили книги, предназначенные для хранения в «ядовитых шкафах», например, труды В. И. Ленина. Третью группу образовывали книги, содержание которых оценивалось неоднозначно и нуждалось в дополнительной проверке.
Текст справки подлежал обнародованию за несколько недель до публичного сожжения книг и рассматривался как директивное руководство к очищению магазинов и народных библиотек. В качестве составителя справки выступил доктор В. Герман, обосновывавший принципы «чистки» книжных фондов в полном соответствии с идеологией нацизма.
Им был составлен список запрещённых книг 13 авторов и нескольких антологий.3

В целом, акциям сожжения книг придавалось исключительно важное политическое значение, не случайно в нацистском руководстве существовала определённая конкуренция за право авторства на неё. Так, один из нацистских деятелей, Г. Штрассер утверждал, что ещё с марта 1933 г. разрабатывал эту акцию: «Так как я известен как национал-социалистический библиотекарь, то именно я имел задание подготовить чёрный список и провести массовое сожжение марксистских и еврейских книг».4

Окончательный вариант «Чёрного списка» был разработан ранее упомянутым доктором В. Германом. Книги были сгруппированы по трём темам:
1. Литература о Первой мировой войне, которая «представляет битвы в искажённом свете» и содержит пацифистские идеи (Э.-М. Ремарк, С. Цвейг и т.д.).
2. Социальнонаправленная литература (Г. Манн, Х. Толлер, Д. Лондон).
3. Литература, отражающая реформистские и революционные тенденции (Б. Брехт, Р. Отвалт, советские писатели).

Следует подчеркнуть, что в ходе организации акции по сожжению книг перечень авторов, заданных рамками «Чёрного списка», был существенно расширен, и многие писатели и литераторы, хотя и не значились в этом списке, тем не менее были обвинены в «неарийстве» и «еврействе».

Наряду с официальным «Чёрным списком» существовал список «Союза борьбы за немецкую культуру», дополнявший (незначительно) список, составленный доктором В. Германом. Этот список активно использовался в ходе проведения акции «Вновь не немецкий дух», сопровождавшейся мощной пропагандой в средствах массовой информации: в центральных газетах было опубликовано сообщение о начале очищения немецких библиотек; широкой огласке подлежали имена авторов книг, враждебных идеям национал-социализма.

В соответствии со списком «Союза борьбы за немецкую культуру» были организованы подготовительные работы по уничтожению «вредных книг»: на протяжении четырёх дней группы немецких студентов и члены «штурмового батальона» (СА) изымали из библиотек идеологически «вредные книги» и грузили их на автомашины. «Чистке» подлежали не только народные, научные, но и личные библиотеки. В результате было собрано 10 000 центнеров книг и журналов5, подлежащих уничтожению. Костры вспыхнули ночью 10 мая 1933 г. на площадях Берлина и в университетских городах Германии, причём в течение нескольких часов через громкоговорители сообщались фамилии авторов, чьи книги сжигались на кострах. Возглавлял эту акцию лично И. Геббельс. Следует отметить тот факт, что подобные «книжные акции» (хотя уже без особой помпезности) продолжались ещё довольно длительное время.

Резко отрицательная реакция мирового сообщества на акции сожжения книг в Германии обусловила осознание правящей нацистской элитой того, что подобные действия дискредитируют новое национал-социалистическое государство в глазах мировой общественности. В связи с этим Министерство пропаганды во главе с И. Геббельсом решило дистанцироваться от акций по сожжению книг: было негласно решено в дальнейшем воздерживаться от официальных запретов, предоставив их региональным организациям.

Одновременно с созданием системы тотального контроля над содержанием библиотечных фондов и разработкой способов «фильтрации», оценки содержания книг по принципу «свои» и «чужие», «полезные» и «вредные», в нацистской Германии разрабатывалась система контроля над книгоизданием. В основу этой системы был положен целый ряд запретительных актов. Закон имперского президента от 28.11.33 о защите народа и государства давал права тайной полиции на контроль за полиграфической деятельностью.6 В 1934 г. в Германии было запрещено к изданию около 4100 названий книг. Таким образом, государственная политика национал-социалистов в области культуры характеризуется разработкой системы тотального контроля и жёстких запретительных мер в области библиотечного дела и книгоиздания, имевших следствием массовые чистки библиотек, изъятие и уничтожение книг, которые по своему содержанию не соответствовали идеям национал-социализма.

1 Гитлер А. Моя борьба / А. Гитлер. — М., 1992. — С. 32.
2 ГАРФ. — Ф. 7317. — Оп. 54. — Д. 65. — Л. 40.
3 Есипов Е. В. Политика германского фашизма в области культуры / Е. В. Есипов. — М., 1998. —
С. 63.
4 Там же. С. 63.
5 Там же. С. 64.
6 Там же. С. 105.


Александр Мазурицкий

http://www.bibliograf.ru/issues/2009/7/131/0/1005/ - цинк



Нацистский каргокульт существуют на Украине, вполне логично копирует и методологию нацистских цензоров все в том же неизменном карго-стиле.

Tags: Геббельс, Третий Рейх, Украина, книги, нацизм, неонацизм, украинизация, цензура
Subscribe

Posts from This Journal “Украина” Tag

promo colonelcassad июль 14, 2008 13:44 37
Buy for 750 tokens
Мои контакты и аккаунты в соцсетях, куда настроен кросс-постинг материалов блога и где меня можно найти. В некоторых из них ведутся публикации помимо основного блога. Подписывайтесь на онлайн уведомления о выходе постов (поддерживаются ПК, планшеты, смартфоны): Подписаться Подписывайтесь,…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 395 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

Posts from This Journal “Украина” Tag