?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Распространить тоталитарную пропаганду Следующий пост
Катынь - Убойный аргумент,
Офицер НКВД
colonelcassad



Еще вчера приметил новость, что уважаемый историк Мозохин, славный своими работами по истории органов государственной безопасности, выпустил новый труд, посвященный делу Берия. Как обычно, новая работа базируется на обширном массиве документов. Но пока в доступе книги нет, примечательно другое.
Вчера на Регнуме http://www.regnum.ru/news/polit/1490064.html появилась заметка с громким названием  "В Москве опубликованы документы о признании Лаврентием Берия ответственности СССР за Катынь"
С учетом того, что имевшиеся так сказать официальные документы несли на себе устойчивые признаки фальсификации, то подумалось, неужели нашлись признательные показания Берия. Начал читать заметку.
В итоге выяснилось, что в качестве доказательства вины СССР цитируются два документа.
Вот первый отрывок.

"Довольно значительная часть материалов, изданных комиссией, посвящена тому, что Берия, принимая в 1940 году группу польских офицеров, в косвенной форме признал якобы факт убийства польских военнопленных... "(польский) свидетель рассказал о заявлениях, сделанных советским министром НКВД Берия подполковнику Берлингу, одному из шести поляков, оказавшихся предателями и вступивших в Советскую армию в 1941 году. В октябре 1940 года Берлинг также спрашивал Берия, почему Советы не вербуют офицеров из этих лагерей (в Козельске и Старобельске - ИА REGNUM) на службу в польскую армию, которую предполагается создать. Берия ответил: "Мы допустили большой промах. Мы сделали большую ошибку"...".

Второй документ, содержит в себе собственно показания польского офицера, которому якобы Берия это сказал и фактически дополняет первый.

Итак, что мы имеем - как не трудно заметить, сам Руденко, которому принадлежит авторство первого документа, говорит о "косвенной форме" и что самое главное "якобы факте". То есть сам, демонстрирует неверие в достоверность этих фактов, что не мешает журналистам позиционировать этот документ как "признание Берия", хотя в документе написанном Руденко как раз ясно видно, что он не не верит в достоверность этих фактов.

Но что еще интереснее.

Внимательно смотрим второй цитируемый фрагмент

"...Знаете ли вы, кто участвовал в разговоре с Берия?...

А.: Подполковник Берлинг, полковник Горчинский, подполковник Букаенский (в предыдущем документе: "Букоемский" - ИА REGNUM) и подполковник Горчинский. Подполковник Горчинский рассказал мне об этих беседах, когда он возвратился вечером... Он сказал, что в разговоре было предложено сформировать бронетанковую дивизию. Берия сказал, что он хочет сформировать бронированный кулак. Берлинг поинтересовался: "Откуда мы возьмём офицеров? Я хотел бы получить своих офицеров из Старобельска и Козельска". Об Осташкове речи не было, потому что в Осташкове были в первую очередь пограничная полиция и охрана. На это Берия ответил, разумеется по-русски, что "мы совершили большую ошибку". И он повторил это дважды: "Мы совершили большую ошибку", "мы совершили большую ошибку"...".

Знаете что самое забавное? Никакого открытия тут нет.
Куда как интереснее то, что согласно другим свидетельствам, Берия этих слов не говорил. Вот например Википедия, где изложена каноническая версия Катынского дела.

Там Берия и Меркулов, по воспоминаниям Юзефа Чапского, собрали поляков для обсуждения с ними вопроса об организации ядра Польской Красной Армии. В ходе дискуссий был поднят вопрос и о пропавших из Козельска, Старобельска и Осташкова польских офицерах. Юзеф Чапский так описывает дальнейшее в своей книге воспоминаний «На бесчеловечной земле»:
В октябре 1940 года — за восемь месяцев до начала советско-германской войны — большевики перевезли в специальный лагерь недалеко от Москвы несколько офицеров нашего штаба, среди которых был подполковник Берлинг, и предложили им организовать польскую армию, чтобы воевать против немцев. Берлинг с одобрением отнесся к этому предложению, сделав при этом одну существенную оговорку, чтобы в эту армию могли вступить все офицеры и другие польские военнослужащие независимо от их политических взглядов. Во встрече участвовали Берия и Меркулов.
— Ну конечно же, — заявили они, — поляки всех политических взглядов будут иметь право вступить в эту армию.
— Очень хорошо, — ответил Берлинг, — в лагерях в Козельске и Старобельске находятся прекрасные кадры для этой армии.
На что Меркулов заметил:
— Нет, не эти. Мы совершили с ними огромную ошибку[43][44].

Польский писатель Ромуальд Свёнтек однако цитирует рапорт польского полковника Е. Горчинского, написанный в 1943 г. (уже в дни эксгумации в Катыни), где фраза приведена в несколько иной редакции[45]:
«Когда мы сказали комиссару Берия, что большое число первоклассных офицеров для активной службы находится в лагерях в Старобельске и Козельске, он заявил: „Составьте их список, однако немного из них осталось, поскольку мы совершили большую ошибку, передав большую их часть немцам“».


PS. Итак, как минимум один из свидетелей очевидно врет, так как одну и ту же фразу мог сказать либо Берия, либо Меркулов, ибо крайне сомнительно, что и Берия и Меркулов сказали ровно одно и тоже одинаковыми словами. Ну и как не трудно заметить, тот же Горчинский, свидетельства которого подаются как "сенсационные признания Берия", согласно рапорту самого Горчинского, приводимому Свентеком, имеют весьма симптоматичное продолжение, где слова про ошибку дополняются "мы передали их немцам". То есть, речь идет не о расстреле, а о передаче немцам части польских военнопленных, которые оказались на территории СССР, после освобождения Западной Украины и Белоруссии. Всего было передано около 42-43тыс. польских офицеров.

Вот более подробно изложенный этот эпизод.

Так, например, 6 мая 1943 года полковник Эустахий Горчиньский рассказал о беседе, которая у него вместе с тремя высшими польскими офицерами, находящимися в тюрьме на Лубянке, состоялась с народным комиссаром внутренних дел Лаврентием Берией и его заместителем комиссаром государственной безопасности генералом В. Меркуловым (беседа касалась вопроса о возможном создании польской армии в СССР). Была затронута судьба польских офицеров. «Когда мы сказали комиссару Берии, — пишет он, — о том, что большое число наших первоклассных строевых офицеров находится в лагерях в Старобельске и Козельске, он ответил: составьте их списки, но многих из них уже нет, ибо «мы совершили большую ошибку, отдав большинство из них немцам». С поименным списком офицеров из Козельска и Старобельска он направил нас к комиссару в звании генерала, кажется, Жукову (Г. С. Жуков, генерал НКВД), который списки просмотрел и, сказав, что это долгое дело, потребовал от Берлинга назвать несколько фамилий офицеров из Грязовца, которых можно вызвать побыстрее»32. Версия этой беседы в сообщении Другого ее участника, подполковника Леона Тышиньского, похожа на предыдущую. Берия будто бы сказал, когда его спросили о судьбе офицеров из Козельска и Старобельска, что «мы сделали крупную ошибку», отдали их немцам. В то же время Чапский, который разговаривал с участниками встречи с Берией, так передает фрагмент беседы в «Старобельских записках», изданных в 1944 году: «Когда подполковник Зигмунт Берлинг потребовал включить в состав будущей польской армии всех солдат и офицеров, независимо от их политических взглядов, то Берия ему ответил: «Ну, конечно, поляки всех взглядов будут иметь право вступить в эту армию». Тогда Берлинг: «Ну и прекрасно, у нас прекрасные кадры для армии в лагерях в Старобельске и Козельске». Тогда генерал Меркулов возразил: «Нет, эти нет. Мы сделали с ними большую ошибку»33.

http://www.katyn-books.ru/library/katinskaya-drama5.html - цинк

Что разумеется никак не помешало нашей желтой прессе вопить в очередной раз о "доказанной" вине СССР за Катынь, раскручивая уже давно известный историкам эпизод связанный совсем с другими событиями, как "доказательство" вины СССР и лично Берия. Видимо от нехватки реальных доказательств, приходится совсем уж глупо и неумело врать. Но собственно количество вранья вокруг Катыни таково, что уже ни разу не удивляет.
Рукопожимаю совестливых и правдивых журналистов. 


Подписаться на Telegram канал colonelcassad

promo colonelcassad июнь 11, 17:10 172
Buy for 750 tokens
На днях пересекся в Севастополя с Максимом Григорьевым, которого хорошо знаю еще по 2014-2015 году, когда он подготовил два отличных отчета, где были задокументированы военные преступления, пытки и факты жестокого обращения со стороны ВСУ, СБУ и МВД Украины за 2014-2015 года…

  • 1
В книге «Я был адъютантом генерала Андерса» Издано Warszawa: 1959г. Автор Ежи Климковский, который нелегально приезжал во Львов для организации польского подполья, читаем:
«Навещая несколько раз Андерса в одном из львовских госпиталей, я узнал, что в последние дни сентября он с несколькими офицерами пробирался к венгерской границе, но был окружен группой местных украинцев и во время ночной перестрелки дважды ранен. Он сообщил об этом факте советским властям, попросив оказать помощь, и в результате оказался в госпитале во Львове. Он утверждал, что в госпитале хорошо, а представители советских органов относятся к нему доброжелательно и даже предлагали вступить в Красную Армию».
И далее Ежи Климковский, в своей книге пишет:
«Итак, 10 августа 1941 года около двенадцати часов я вышел из тюрьмы на Лубянке, после одиннадцатимесячного пребывания в ее стенах. Число поляков в Москве с каждым днем увеличивалось. Был освобожден полковник Сулик-Сарнецкий, впоследствии командир полка в пятой дивизии; полковник Каземеж Висьневский, будущий начальник III отдела штаба армии; майор Капиани, вскоре назначенный начальником юридической службы армии; майор Каминский; ксендз Ценьский, позже возглавивший духовных пастырей армии; подхорунжий Пасек, брат Янушайтиса; ксендз Вальчак, будущий капеллан пятой пехотной дивизии; полковник Шманский, бывший военный атташе в Берлине, позднее командовавший полком в пятой пехотной дивизии; госпожа Влада Пеховская, впоследствии главный инспектор военной подготовки женщин; Гермина Наглер — писательница; поручик Ентыс, капитан Мрозек, майор Зигмунт Добровольский, поручик Ян Зелинский, вахмистр Шидловский и много других. 8 сентября с аэродрома в Москве на самолете типа «Дуглас» отбыли к местам своего постоянного расположения первые работники штабов дивизий и частично штаба армии во главе с генералами Борутой и Токаржевским. Всего около двадцати человек. Среди них: доктор полковник Болеслав Шарецкий, подполковник Петроконьский, подполковник Висьневский, госпожа Пеховская, капитан Ежи Каден, ксендз Ценьский, ксендз Вальчак, подпоручик Анджей Чапский, подхорунжий Ян Пасек и ряд других.
Штаб разрастался, адъютантура также. Сейчас в адъютантуре работало уже пять человек. Кроме меня, были еще ротмистр Слизень, офицер для поручений (работал всего лишь пару недель), поручик Зигмунт Косткевич, офицер для поручений, вольнонаемная Ганка Романовская и вольнонаемная Станислава Мейер, занимавшиеся главным образом перепиской. Начал работать в адъютантуре также Анджей Строньский, сын министра, знавший Андерса еще с довоенного времени и вместе с ним состоявший в корпорации Аркония».

Такого быть не может. Всех польских офицеров Сталин расстрелял. Лично.

Рукопожимаю!!! Только не расстрелял, а съел. На завтрак.

  • 1