?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Распространить тоталитарную пропаганду Следующий пост
Падение доминирующего порядка
Основной
colonelcassad


Падение доминирующего порядка

Народный гнев - это реакция на снижение отдачи от существующей парадигмы. Сегодня хрупкая рациональность арендаторов статус-кво и импульс носителей неортодоксальных видений противостоят друг другу: они представляют возможность обновления, в то время как представляют колоссальный риск.

В повествовании так называемых законных СМИ популизм является не чем иным, как врагом добра, красоты, истины. Он не служит народу, но манипулирует им, приглашая его в свой по-настоящему революционный мир: заговорщические объяснения, альтернативные медицинские методы, причудливые политические предложения, нелепые денежные теории ... Цитадель, которая защищает нас, находится под осадой темных сил, как в культовом сериал «Атака титанов» , который предлагает мощную метафору времени. Интеллектуалы, экономисты и врачи призваны защищать научный консенсус, основанный на многолетнем опыте, теориях, дебатах, против часто легкомысленных взглядов демагогов и мстительных ораторов. Но кто решает, что хорошо, что красиво, что правда? Это, конечно, те же медиа и те же интеллектуалы. Подобно развивающимся странам, у Запада есть свои «деколонизаторы», которые ставят под сомнение политические, научные и культурные основы современной цивилизации: они также называют себя «нацией» или «народом» против «экспертов». и борются против универсализма, который теперь рассматривается как инструмент господства.

Ибо, если популизм усиливается, это не потому, что он прав, и не потому, что его противники не правы, а просто потому, что существующая парадигма вступила в фазу убывающей отдачи . Каждая единица дополнительных расходов не создает эквивалентного социального эффекта, мешают системные ограничения, И все же, дань, которую эта система просит, чтобы продолжать функционировать, продолжает расти, потому что необходимо поддерживать свои структурные расходы. Поэтому, столкнувшись с этой машиной власти знаний, прибыль которой уже не соответствует растущим издержкам, нам предлагается уйти с другими машинами, независимо от того, претендуют ли они на суверенитет, прямую демократию или упадок: экономические показатели которые они предъявляют, на данном этапе далеко не лучше.

ШАНТАЖ СТАТУС-КВО

Отношения власти - это, по сути, форма обмена - например, между работой и оплатой или между защитой и послушанием - которая существует, только если она выгодна для обеих сторон. Но следует помнить, что этот обмен неравен: он отражает ранее существовавшие отношения власти. Мы говорим поэтому о центре и периферии , связаных соотношением зависимостей: первое, предлагая товары с более высокой добавленной стоимостью, может получить в свои руки производство второго. Но разве это неравное соотношение обмена между выгодами с разным уровнем капитализации структурирует жизнь в каждой нации одинаково? Как мы знаем из Бурдье существует особый тип капитала, который неравномерно распределен между людьми, поскольку он включает годы социальных экспериментов и инвестиций в образование: это культурный капитал . Неравное распределение этого капитала выражает это неравное соотношение обмена, которое называется разделением труда . Таким образом, он позволяет создать элиту в широком смысле, высоко капитализированную техноструктуру на символическом уровне, которая совпадает с «управленческим классом», описанным в 1941 году Джеймсом Бернхэмом: руководители, бюрократы, «организаторы». И, конечно, интеллектуалы, то есть, согласно определению Антонио Грамши, «клерки доминирующей группы для осуществления подчиненных функций социальной гегемонии и политического управления».

Классовое общество, как и вся мировая система, может быть представлено отношением между центром и периферией; за исключением того, что каждый центр имеет свой центр, и каждая периферия имеет свою периферию, конечно.В этом смысле власть политической, экономической и культурной элит осуществляется в совершенно колониальном порядке, то есть как обмен, неизбежно неравный, между услугами, оказываемыми центром, и услугами, предоставляемыми периферией. Посредством дохода техник или интеллектуал меняет свои преимущества на другие преимущества, которые позволяют ему кормить, подавать, даже накапливать богатство: это «дает смысл» и привлекает товары, он производит значимые и накопленные значения. Действительно ли у периферии есть выбор отказаться от этого обмена с классом, который обладает монополией на символический капитал?

Здесь мы видим на практике колониальную структуру идеологии, и в то же время мы понимаем, почему исторически было так трудно во всех местах и ​​во все времена разорвать узы колониального ига. Потому что, если гегемонистский контроль существует, это потому, что он часто для доминирующего является наиболее разумным выбором в краткосрочной перспективе. Это шантаж статус-кво в форме простого расчета затрат и выгод. Потому что каждый процесс модернизации подразумевает пересмотр зависимости. Техноструктура часто переживает великие революции, подобно царизму в 1917 году, гарантируя преемственность с прошлым. И если они не являются непосредственно одними и теми же людьми,это будет их наука, их метод, их ноу-хау ...

Но что же это за услуга с высокой добавленной стоимостью, которую предоставляет класс экспертов, какую именно услугу мы называем «осмысленной»? Давайте приведем несколько примеров: ученый должен ускорить технологические инновации; экономист предложить эффективные методы планирования и регулирования; социолог указать на дисфункции, которые влияют на общество; художник предложить мифы и символы, способные создавать или поддерживать социальную связь ... В целом, их эффективность может быть измерена экономическими показателями: она заключается в способности генерировать общую социальную ценность, улучшая жизнь всего Поэтому именно потому, что они служат чему-то, эти элиты существуют и могут приносить доходы от своего труда по более высокой цене, чем другие. Это также верно для политического класса, который должен организовать действия государства, чтобы гарантировать интересы наибольшего числа людей; для предпринимателей, которые координируют рабочую силу для создания богатства, которое все общество может получить косвенно; или даже для банкиров, которые должны поставлять на рынок капитала. Но что происходит, когда стоимость этих элит превышает добавленную стоимость, которую они могут перераспределить обществу? В каждом цикле накопления наступает момент, когда неравный обмен перестает быть выгодным для периферии: затем открывается турбулентный переходный период.

ГЕГЕМОНИЯ И ПЕРЕРАСПРЕДЕЛЕНИЕ

У историка Пола Кеннеди есть формула для определения состояния имперской власти, которая больше не может гарантировать своего господства: «имперское перенапряжение», чрезмерное развертывание империи. Когда сумма интересов политического субъекта превышает его способность защищать их, возникает ослабление власти. Кеннеди описал состояние Соединенных Штатов в их стадиях "одышки", предвидя дебаты о «конца американского века» , который будет занимать много историков, социологов, политологов и демографов. Почти двадцать лет спустя, в июне 2017 года, можно прочитать в докладе Пентагона , что мировой порядок возникший после Второй мировой войны «может рухнуть", а США потеряют свои позиции в мире. Этот крах касается не только Америки: «Все государства и традиционные структуры политической власти находятся под возрастающим давлением со стороны эндогенных и экзогенных сил». В докладе предупреждается: «Разрушение глобальной системы после холодной войны сопровождается внутренним коллапсом политической, социальной и экономической структуры практически всех государств».

Центру становится все труднее собирать свою дань на периферии, потому что он предлагает все меньше и меньше взамен своим клиентам, чтобы гарантировать их добровольное рабство. То, что относится к империям, может также относиться к нациям и классам или к определенному доминирующему порядку или парадигме (состоящей из ценностей, знаний, методов, торговых отношений), которая совпадает с капиталистической миросистемой. Но что мы видим, когда исследуем состояние здоровья этой системы с помощью показателей эффективности, которые она разработала? С 1960-х годов темпы роста ВВП в странах ОЭСР снижались из десятилетия в десятилетие. Эта тенденция началась задолго до любых попыток так называемой неолиберальной реформы.

Устройство, которое должно было регулировать экономический цикл в соответствии с кейнсианской доктриной, государство, вступило в тяжелый финансовый кризис, что сделало его все более зависимым от финансовых рынков . Предельная производительность государственных расходов упала с 1950-х годов: на каждый евро или доллар, которые государство собирает дополнительно, оно приносит все меньше и меньше выгод для общества. Мы также отмечаем рост стоимости управления рисками, то есть всего того, что, исходя из принципа предосторожности, общество тратит на предотвращение невероятных, но потенциально разрушительных событий, особенно в области безопасности. и общественного здоровья. Чем больше усложняется система, тем тяжелее ее страховать от рисков, связанных с ее существованием. В отсутствие роста, бремя процентов по долгу способствует удушению стран. Политическая технология, которую мы называем государством, которая должна была управлять экономикой во времена позднего капитализма, вступила в кризис. Класс организаторов, который его воплощает, все труднее оправдывает свое существование. Чем больше он кажется необходимым, чем больше открываются его границы, тем больше он воспринимается как паразитический. Если мы рассматриваем эту ситуацию как экологическую проблему, мы получаем изменение равновесия хищник-жертва в соответствии с моделью Лотки-Вольтерры: центр может брать с периферии только ограниченное количество ценностей, чтобы не разрушить экосистему полностью . Это кризис как экономический, так и эпистемологический: это кризис парадигмы.

Этот кризис не является следствием опровержения основных моделей , которые все еще являются частью учебных программ университетов и определяют решения экспертов. Он находится в форме разрыва между прогнозируемой теоретической эффективностью и практической эффективностью.

СНИЖЕНИЕ ОТДАЧИ ЭЛИТ

Если закон Рикардо важен, то только потому, что он напоминает нам о том, что бесполезно ждать окупаемости инвестиций исключительно на основе линейных проекций, сделанных из исторического ряда блестящих результатов. Конечно, мы видели прекрасные корреляции во время славного тридцатилетия, но это не учитывая , что коэффициент пропорциональности поддерживаются. После периода роста он начинает разрушаться из-за уменьшения прибыли. Это патология, которая влияет на структуры на продвинутой стадии развития, когда - как в модели Пола Кеннеди - их вес превышает их размер. "Там, где что-то не так , - писал Леопольд Кор в 1957 году в «Разрушении народов» , - что-то слишком велико.

Проклятие убывающей отдачи также влияет на парадигмы естественных наук, которые после пика вводят новшества более медленными темпами: Ли Смолин подробно объяснил, как за последние десятилетия физика оказалась заложниках дорогой программы исследований и поэтому не удается добиться ощутимых результатов. Это проклятие также затрагивает общественное здравоохранение, все еще находящееся под угрозой банкротства. Это явно влияет на экономику. Нассим Талеб объясняет все это через процесс бюрократической централизации и разделения интеллектуальной работы, которая все больше отталкивает теоретиков от последствий их действий: «Все дисциплины, такие как экономика и социальные науки, стали шарлатанскими, потому что никто не играет своей шкурой в этой игре". В более общем смысле, проклятие уменьшающейся отдачи влияет на знания или, точнее, на систему производства и воспроизводства знаний: если стоимость инвестиций в «исследования и разработки» продолжает расти, генерируемая стоимость не растет такими же темпами. По мере того как граница дисциплины отступает, овладеть ею и предлагать полезные результаты становится все дороже (с точки зрения многолетнего обучения). Как объяснил экономист Тайлер Коуэн: «Вам может потребоваться десять лет, чтобы достичь границы дисциплины, и к тому времени, когда вы доберетесь туда и произведете инновации, ваш вклад будет незначительным или даже немного устаревшим. Граница сдвинулась, пока вы учитесь осваивать дисциплину". Он далее отметил , что великие инновации в истории были получены , когда дисциплины были еще незрелыми, часто построенными не в рамках доминирующих парадигм, которые, как правило, заняты бюрократией, гарантируя их собственное выживание. В последнее время, говорит Коуэн, «у нас было много достижений в науке, но мир кажется концептуально намного более грязным».

Между XIV-м и XVII-м веком, стоимость схоластической системы становилась все менее оправданной. Этот кризис схоластической парадигмы воплощен в судьбе целого класса - этих сверхобученных "государственных служащих", чьи высокотехнологичные знания больше не способны обеспечить достаточную добавленную стоимость для общества, которое должно заплати им. Новое поколение интеллектуалов, называемых гуманистами (между прочим, интеллектуалы, скорее популистские и относительно невежественные в соответствии с критериями своего времени), восходит с периферии, чтобы осадить центр.

Разве мы не переживаем тот же кризис? Общее повышение уровня образования в развитых странах перестали приводить к росту производительности и теперь проявляется исключительно как обязательные расходы, чтобы сократить конкуренцию на рынке труда. Для того, чтобы достичь той же производительности в высококвалифицированных профессиях, компания должна платить больше , потому что вы должны принять во внимание возрастающую стоимость процесса отбора Но в 2018 менеджер не в десять раз лучше оплачивается , чем менеджер в 1968 году, потому что в десять раз более производителен, а просто потому , что в десять раз труднее выбрать. Именно эти отборочные платежи, совершенно непродуктивные, влияют на стоимость услуг, предлагаемых управленческим классом. Мы говорим об уменьшении отдачи от элиты : хотя центр требует растущего количества ресурсов на периферии, каждая единица капитала, которой он требует больше - и требует все больше и больше - всегда восстанавливает немного меньше. Этот капитал используется для воспроизводства, а не производства. Кажется, все подтверждает формулу Климента Жуглара: «Наибольшее процветание и величайшее страдание - это сестры, и они всегда следуют друг за другом».

КРИЗИС ПАРАДИГМЫ, КРИЗИС ЛЕГИТИМНОСТИ

Социолог Джек А. Голдстоун в 80х снова ввел понятие «внутриэлитной конкуренции» как одно из основных направлений своей истории революций. В своей книге « Революция и восстание в раннем современном мире» он осудил « фракционность в элитах», которая «парализовала принятие решений». Действительно, как показал Ибн Халдун,«Борьба за престиж и власть имеет приоритет перед единым подходом к фискальным ограничениям и социальным проблемам». Саморазрушительные последствия этой внутриэлитной конкуренции теперь очевидны в том, как СМИ и политики культивируют определенные популистские кодексы для обеспечения краткосрочных выгод. По мнению Ибн Халдуна, гонка за престиж, то есть накопление непродуктивного символического капитала, препятствует деятельности по производству коллективного богатства: мы можем говорить о кризисе чрезмерного накопления символического капитала. разрыв между запасом навыков, приобретенных физическими лицами, и их возможностями для оценки. Итак, центр просит работу периферии в обмен на все менее и менее эффективные представления. Он опухает и больше не может поддерживать свою гегемонию. Как хорошо писал Йейтс: «Все разваливается; центр не выдержит".

Поэтому, прежде всего, кризис законности . В одной из своих последних лекций в 2017 году, физик Стивен Хокинг говорил о глобальном восстании против экспертов. В этом духе и в убеждении, что интеллектуальный класс - то, что он называет «интеллектуальным идиотом» Нассим Талеб публично озвучил свое предпочтение кандидатуре Дональда Трампа против кандидатуры Хиллари Клинтон, воспринимаемой как представитель техноструктуры. Благодаря своему анализу и своему эксцентричному стилю Талеб, пожалуй, самый ясный антисистемный мыслитель, тот, кто лучше всех понимал контуры этого кризиса: не восстание против капитализма как такового, даже не против богатых, а именно против враждебной реакции против технократической инфраструктуры, против ее элито-системы.

Чтобы объяснить специфику этого этапа, историк науки Томас Кун обращается к иррациональному измерению настроений : «Подобно политическим революциям, научные революции начинаются с растущего чувства, часто ограниченного небольшой частью научной группы, что парадигма перестала удовлетворительно функционировать для исследования области природы, на которую ранее была направлена ​​эта самая парадигма. Это перекликается с анализом, предложенным первым великим теоретиком элиты, юристом Гаэтано Моской, который в 1896 году написал, что «политический класс распадается, когда он больше не может проявлять те качества, которые привели его к власти».

Ожидания для нынешней системы определяются серией предыдущих показателей (например: рост ВВП между 1945 и 1955 гг.) но также и целями, установленными в самой системе на этапе ее легитимации. Почему, спросили люди послевоенного периода, мы должны согласиться с тем, что индустриализация может привести к обезображиванию наших городов и сельской местности? Потому что, как ответили технократы, это цена, которую нужно заплатить, чтобы вступить в эру богатства - вы не будете разочарованы, это будет для всех. Почему, спросили крестьяне в 1789 году, мы должны принять административную централизацию и сокращение внутренних обычаев, то есть согласиться поставить под угрозу жизненно важные органы нравственной экономики, которая управляет старым режимом? Потому что вам обещано равенство, свобода и братство! Но ни одна система не может гарантировать выполнение всех обещаний, которые ей были необходимы. На каждом великом переходе, в 1789 году, как и в 1945 году, новый правящий класс должен взять на себя обязательство достигать результатов, которых он не смог бы достичь в долгосрочной перспективе. Она даже строит политические мифы: она должна столкнуться с разочарованием, которое она провоцирует. Именно термин «разочарование» ( Enttäuschung ) Ницше использует, чтобы объяснить причину нигилизма своего времени. Он написал: «Мы начинаем видеть контраст между миром, которому мы поклоняемся, и миром, в котором мы живем: миром, которым мы являемся".

Легитимность - это долг, который рано или поздно должен быть оплачен . Итальянский политолог Норберто Боббио в 1984 году осудил «шесть нарушенных обещаний» классической либеральной мысли: незавершенность плюралистического общества, месть частных интересов, упорство олигархий, а также невидимость власти, ограниченное пространство реализация, провал образования. Реалисты вспомнят, что было бы просто нереально ожидать от простой политической системы реализации рая на земле: это правда, но если мы действительно живем в "империи наименьшего зла", тогда ошибка заключалась в том, что невозможно долговременно делать вид, что это был «лучший из всех миров, не имея возможности его гарантировать. Как убедительно утверждают очень разные авторы, такие как Алексис де Токвиль, Джозеф Шумпетер или Фред Хирш, хрупкость либерального общества заключается во структурном противоречии между стремлениями, которые оно должно вызывать, и возможностями, которые может гарантировать. Поскольку эта модель была экспортирована в мир, масштаб ее противоречий изменился, как показали интеллектуалы деколонизации. Долг стал глобальным ; трудно понять, как теперь можно будет его оплатить.

СТРАТЕГИЯ АУТСАЙДЕРА

Растущее разочарование в связи с кризисом парадигмы, дается также социологическим объяснением: так как процесс отбора правящего класса , как правило, становится все более и более трудоемким, он создает все больше и больше отходов. Центр не может принять всех людей, которые были обучены, чтобы быть его частью: они не обладают достаточным количеством символического капитала, чтобы найти свое место на интеллектуальный рынок труда, но у них его достаточно , чтобы представлять угрозу для стабильности системы. Люди из этого класса исключенных и разочарованных являются идеальными кандидатами для руководства восстанием периферии по отношению к центру.

Пол К. Фейерабенд писал: «Ясно, что привязанность к новым идеям должна быть вызвана иррациональными средствами, такими как пропаганда, эмоции, специальные предположения и призыв к предрассудкам любого рода и вида. Нам нужны эти иррациональные средства» Он описывает неисчислимую реальность смены парадигмы, которую его мастер Карл Поппер скрыл за логикой научного открытия, совершенно нереальной. Ницше не сказал ничего иного: «Но вы когда-нибудь задумывались над тем, какой ценой возможно построить какой-либо идеал в этом мире, насколько реальность должна быть оклеветана и неправильно понята, насколько нужно освящать ложь, тревожить совесть, жертвовать божествами". Его вывод предвосхищающим тоном предвосхищает видение экономических циклов Шумпетера: «Чтобы построить святилище, святилище должно быть разрушено : это закон - я не знаю случая, где это не было достигнуто!"

Революционер всегда народник; это популист, который победил. В тот момент, когда в качестве замены предлагается новая парадигма, она не может гарантировать такую ​​же отдачу, как доминирующая парадигма. Он действует в вакууме результатов, компенсируемых этим избытком легитимности, с которой ему удалось победить, играя на аффектах. Это опять-таки согласованная стратегия со стратегией деколонизаторов. Как сказал панафриканский лидер Томас Санкара задолго до Стива Джобса или другого гуру управления:  Вы не сможете осуществить фундаментальные изменения без определенного количества безумия. В данном случае это происходит из-за необходимости смелости отвернуться от старых формул, смелости изобретать будущее. Нам потребовались вчерашние безумцы, чтобы сегодня мы могли действовать предельно ясно. Я хочу быть одним из тех безумцев. Мы должны осмелиться изобрести будущее».

Если принять лабоэтское определение властных отношений как добровольное рабство или даже как рациональный расчет затрат и выгод подчинения, безумие, которое воплощено в чувствах, таких как ненависть или честь, выглядит как неоправданное условие смены парадигмы. В своей крайней форме, когда неравный обмен принимает форму выбора между жизнью и смертью, чтобы претендовать на свою свободу, раб соглашается отказаться от уверенности в том, что его хозяин не может быть убить. Он делает абсурдную ставку, ошибку в расчетах более или менее осознанную. История отмечена этими ошибками расчета; со времен Моисея, который начал свой народ в проекте национального освобождения, который был успешным только благодаря совпадению - божественному, некоторые говорят - о некоторых очень редких атмосферных явлениях. Не существует матрицы риска, которая могла бы оправдать такие решения, но они часто появляются по мере необходимости .

КРИВАЯ ОБУЧЕНИЯ ПОПУЛИСТА

Если смена парадигмы кажется необходимой в долгосрочной перспективе, она никогда не бывает неизбежной: система может прожить долгое время в фазе убывающей отдачи. Поэтому это невероятное событие, которое дает ему ожидаемый конец: безрассудная битва, обескураживающая победа на выборах ... Вероятность того, что это событие будет предсказано, особенно высока на этапе гегемонистского перехода именно потому, что кризис легитимности центра нарастает, а исключенные из него готовы принять все более иррациональные риски, чтобы напасть на него. Поэтому у кого-то может сложиться впечатление, что эта история уже написана или, думая о победе Константина в битве на Мильвийском мосту, что это божественная воля. Более того, невероятная победа, подобная победе Константина, приводит к избытку легитимности, которой новый правящий класс может какое-то время пользоваться. Таким образом, открывается вторая фаза гегемонистского перехода на перекрестке между двумя кривыми: после того, как снижается доходность исходящей парадигмы, именно кривая обучения новой парадигмы привлекает наше внимание.

Парадигма, как мы уже упоминали, редко срабатывает при ее создании. Как новое промышленное оборудование, требуется некоторое время, чтобы достичь оптимального уровня производительности: это именно то, что экономисты называют кривой обучения, то есть повышение производительности с опытом, который проходит через фазу очень неудовлетворительной производительности. Эта начальная фаза может быть очень дорогой, особенно потому, что одна машина (но потенциально деградирующая) часто заменяется другой, которая еще не функционирует. Это инвестиция которая должна амортизироваться на следующем этапе, когда новая система будет работать на полной скорости (до того, как она будет разрушена из-за уменьшения отдачи и, в свою очередь, заменена). Однако Шумпетер сформулировал теорию, согласно которой фирмы стремятся расти до такой степени, что они больше не могут рисковать инновациями, потому что это потребует слишком большого уничтожения капитала; судьба этих крупных структур - конкурировать с новыми, более гибкими компаниями. Австрийский экономист говорил о творческом разрушениии, что очень хорошо относится к циклу замены парадигм. Здесь также периодические кризисы приводят к неумолимому обесцениванию или разрушению культурного капитала, как символического, так и человеческого, так как это также вопрос замены одного класса людей другим, иногда насильственным образом в революционных контекстах. Демократические системы имеют более мягкий способ управления изменениями, рискуя воспрепятствовать необходимости ликвидации избыточных запасов капитала. Историк Альберто Аквароне отлично написал о фашизме и его неспособности вмешаться в глубину правовой и административную техноструктурой итальянского государства. Несмотря на жужжание обещаний дуче, дуче сопротивлялся всем попыткам кардинального переворота - и все же несомненно, что эти попытки все же имели катастрофические побочные эффекты.

Как только выборы в США в 2016 году закончились удивительной победой Дональда Трампа, предпринимателя и знаменитости СМИ с неортодоксальными политическими взглядами, тогдашний президент Барак Обама отказался от своего предвыборного тона, чтобы успокоить его: Хотел донести на своих пресс-конференциях, что американская политическая система была прочной. Государство или даже глубокое государство может поглотить шок от прибытия человека, стремительного и неопытного на высшей должности в государстве.
Последующая история продемонстрировала невероятную устойчивость системы, которая нейтрализовала некоторые предложения Дональда Трампа и его разрушительный потенциал. Но риск только откладывается: если система не найдет способ обновить себя, рано или поздно наступит новый кризис. Именно из этого наблюдения рождаются политические предложения, такие как Эммануэль Макрон во Франции и Movimento Cinque Stelle в Италии. Но если система не должна бояться этого умеренного разъединения, нас должно беспокоить то, что неудовлетворенный спрос на изменения не исчезнет. Ни Эммануэль Макрон, ни Movimento 5 Stelle, ни даже Дональд Трамп, кажется, не представляют угрозы для техноструктуры; а это именно то, что находится в кризисе.

НА ПУТИ К ДЕКОЛОНИЗАЦИИ ЗАПАДА?

Сегодня кризис парадигмы стал цивилизационным, потому что он затрагивает фундаментальные ценности западной современности. Идеологическое ядро ​​либеральной миросистемы, давно защищенное от любых сомнений, теперь открыто среди бела дня. По словам Валлерстайна, универсальные ценности , пропагандируемые на Западе с XVI-го века всегда использовали для обоснования гегемонистских проектов, и не имеют ничего по-настоящему универсального. Другой марксист Жижек, говорит , что права человека являются «поводом для военной интервенции, освящение тирании рынка, политкорректной идеологический основы». Сам Маркс, особенно в еврейском вопросе в 1843 году осудили эти «права эгоистичного человека, человека, отделенного от человека и общества».

Талеб, в своей последней книге, также критикует универсализм, предлагая любопытную эволюционное обновление Хайдеггера. Он приходит к выводу, что на практике невозможно совместить этническую принадлежность и универсальность: уважение к другим возможно только на уровне Сообщества. Сегодня эти идеи проникают справа: среди суверенитетов, националистов, трампианов или лепенистов. Это восстановление? Не обязательно, поскольку именно в консервативной европейской мысли мы должны искать источник критики универсализма, которую мы чаще всего ассоциируем с левыми. Если, как объясняет Валлерстайн, великим политическим мифом, который определяет порядок мировой системы, является миф Просвещения - с его универсализмом, который всегда обещали и никогда не осознавали, - неудивительно, что радикальные контр-державы рождают контр-спрос, явно или нет, следуя традиции анти-Просвещения.

Нападки на эти часто лицемерные предрассудки является приемлемой стратегией, возможно, единственной эффективной, чтобы изменить идеологическую структуру доминирующего порядка. Но мы не можем скрывать ужасных последствий, которые могут оказать влияние на меньшинства, поскольку мы решаем ликвидировать универсалистские ценности, которые служили именно для их защиты с 1789 года. Если мы вспомним последствия консервативной революции между войнами в Германии, усиление антисемитизма и приход к власти Гитлера мы также осознаем опасности, которые сегодня нависают над Европой. Разве великая усталость доминирующего порядка не может вызвать идентичную реакцию?

Легитимность современности ставится под сомнение на всех фронтах: центр осажден справа и слева.  Можно говорить, что в англосаксонском мире существуют «регрессивных левые», вызывающих левый релятивизим , который, отказался от универсалистских и прогрессивных ценностей классического либерализма, под влияние религиозных меньшинств. Но могут ли «прогрессивные левые», которые поддержали неудачные военные интервенции в Ираке или Ливии, по-прежнему преподавать кому-нибудь уроки? Запад сделал хуже, чем просто вступил в несправедливые войны: он их проиграл.

ТВОРЧЕСКОЕ РАЗРУШЕНИЕ

Шумпетер сделал свое пророчество в 1942 году: «Разрушив докапиталистические рамки общества, капитализм сломал не только барьеры, которые мешали ему развиваться, но и предгорья, которые предотвращали его крах. И он заключил: «Капиталистический процесс, почти так же, как он разрушил институциональные рамки феодального общества, также подрывает и его собственные рамки.»

Мы живем в упадке старого доминирующего порядка. Народники и деколонизаторы ставят людей или нацию в центр своей борьбы за лучшую борьбу с универсалистской идеологией, которая служит интересам центра против периферии. Мы знаем, что радикальное право в течение некоторого времени любило цитировать Маркса, чтобы представить себя наследницей социалистических левых. Здесь речь идет не о дискредитации определенных идей путем их отсылки друг к другу, а о признании того, что реконфигурация идеологического поля привела к генеалогиям, выходящим за рамки расщепления на "правых" и "левых". Поскольку Европейский Союз сегодня воплощает в себе ценности либерального универсализма, неизбежно, что антиевропейский суверенитет будет постепенно поглощать коды, методы и мифы деколониального мышления. Италия и Франция завтрашнего дня как Алжир вчерашнего дня? При такой логике поляризации, сближение в крайних случаях может привести только к радикализации центра, что еще больше затруднит понимание элитами реформ, которые были бы необходимы для их выживания.

Возможно, либеральный универсализм все еще остается наиболее убедительной парадигмой на бумаге; но список его неудач (иногда его преступлений) имеет большое значение при анализе затрат и выгод и особенно сильно сказывается на разочаровании, которое окружает его из-за его убывающей отдачи. Любопытно отметить, что часть западного среднего класса, находясь под угрозой исключения из центра, пришла к тем же выводам, которые долгое время защищали боевики деколонизации.

В этой фазе кризиса - это межпредметное, писал Грамши, когда старое умирает, а новое не может родиться - нужно быть готовым к неожиданностям; это не может быть отложено на неопределенный срок. В заключение мы хотели бы процитировать Оксфордский справочник по управлению мегапроектами, а не философа: «Если система или системы систематически дают плохие результаты, это показатель неустойчивости. Откажитесь от золота, измените дизайн системы ". Кажется очевидным, что цикл может начаться снова только после колоссального разрушения - затрагивающего элиты и их символический капитал, накопленный в форме культурных и научных парадигм, - который восстановит новый жизнеспособный баланс между центром и периферией. Потому что вопрос уже не в том, кто прав, а кто нет, а в том, как заменить двигатель этой машины, который больше не работает на оптимальном уровне производительности.

Дональд Трамп и другие "пятоколонники", эти популисты, уже находящиеся под наблюдением соответствующих техноструктур, являются лишь предвкушением того, что должно произойти. Сегодня история просит нас о гигантской жертве; надеюсь, что бедствия прошлого научили нас осторожности, и что среди всех популизмов, которые являются кандидатами на смену доминирующему порядку, мы сможем выбрать наименее разрушительный. Ибо, как писал первый великий теоретик кризисов капитализма, Жан Симонд де Сисмонди: «Определенное равновесие восстанавливается в долгосрочной перспективе, но оно сопровождается ужасными страданиями".

GEG Europe
Раффаэле Альберто Вентура

https://legrandcontinent.eu/2018/12/20/la-chute-de-lordre-dominant/?fbclid=IwAR38fbL5GRWVitHmAm7ey8zlaejbAzXU070IOXAcsMCy4ecNZbbatmNAiWY - оригинал на итальянском полностью здесь (перевод умеренно причесанный с технического)

Подписаться на Telegram канал colonelcassad

Записи из этого журнала по тегу «общество»


promo colonelcassad june 11, 17:10 172
Buy for 750 tokens
На днях пересекся в Севастополя с Максимом Григорьевым, которого хорошо знаю еще по 2014-2015 году, когда он подготовил два отличных отчета, где были задокументированы военные преступления, пытки и факты жестокого обращения со стороны ВСУ, СБУ и МВД Украины за 2014-2015 года…

Ну и муть
Всё же признаки таланта и правды-простое и понятное изложение мысли
А тут всякой ерунды очень много вплетено в эту заумь
Ну например
== Если, как объясняет Валлерстайн, великим политическим мифом, который определяет порядок мировой системы, является миф Просвещения - с его универсализмом, который всегда обещали и никогда не осознавали, - неудивительно, что радикальные контр-державы рождают контр-спрос, явно или нет, следуя традиции анти-Просвещения.==

Это что за контр-державы? Созданный пендосами ИГИЛ?
Северная Корея? дак она вполне просвещённая вплоть до ядерного оружия свего...
В каждом обзаце ерунда

Edited at 2018-12-22 10:41 (UTC)

Ну очевидно же, что имеются ввиду страны, где к власти приходят правые популисты.

Всё западное общество держится на лжи и на тотальном контроле, исключая любое инакомыслие. И чем хуже дела у общечеловеков, тем сильнее это проявляется.

> чем хуже дела у общечеловеков

ТЕМ ПРЕКРАСНЕЕ МИР

Если это перевод -то очень странный

Это автоперевод. Он другим быть не может. Когда знаешь язык, то переводишь то, что хотел сказать автор, когда переводит робот - он просто меняет слова.

Либо перевод такой, либо такой у автора язык. Читать очень тяжело.

Перевод причесанный технический с итальянского.

У автора в голове каша, шарлатан Жижек у него марксист

.

Гегемония единственная возможность поддержания порядка. Проблема осложняется только развитием процессов глобализации в экономике. Старая модель с "национальными" государствамииустарела, а новая пока не сформировалась. Потому будет война которая уничтожит старый мир. "Патриоты" национальных государств во всей этой истории напоминают монархистов перед началом ПМВ, которые думали (каждый о своих), что их Империя победит остальных и будет процветать. А на самом деле после ПМВ время империй подошло к концу. Сейчас модно проводить аналогии между РФ и Российской Империей. А на самом деле РФ это аналог лоскутной империи, которая обречена в случае серьезного конфликта.

Никогда нет "единственного пути" -это парадигма сатаны убивающая мiр

Есть ещё русская идея много полярности мира (за которую Россию ненавидят боятся и уничтожают)

Если бы мир развивался единственно возможным путём-он давно бы погиб

О! ещё один с мутными формулировками русофоб

==А на самом деле РФ это аналог лоскутной империи, которая обречена в случае серьезного конфликта.==
Что такое "лоскутная империя" обоснуешь?
И вообще с какого перепуга РФ -ИМПЕРИЯ?



Edited at 2018-12-22 11:04 (UTC)

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)

Выборы Трампа и Брекзит - признаки серьезного кризиса

обзывать это "популизмом", как делает часть империалистов, не помогает, но на серьезный анализ эта статья не тянет, все больше цитаты, причем часто из сомнительных источников

неасилил) попробую позже со второго захода. Сначала подумал это Бодрийяр воскрес, но нет, этого не знаю. Но тоже, похоже, постмодернист, судя по стилистике

Edited at 2018-12-22 10:53 (UTC)

Постомодернист, само собой, без очков видно.

.

"Капиталистический процесс, почти так же, как он разрушил институциональные рамки феодального общества, также подрывает и его собственные рамки."

Че то от этой фразы прям на ум пришелся вечный Уроборос, пожирающий свой хвост, но при этом бессмертный по своей сути))


Несколько раз предложение перечитывал. ХЗ какой в нем заложен смысл)))))))

Edited at 2018-12-22 11:00 (UTC)

В очищенном виде - те же причины, помогли капитализму прийти на смену феодализму, разрушают капитализм изнутри. В марксистской философии это описано более ясно и доступно, без витиеватых оборотов.

(Удалённый комментарий)
(Удалённый комментарий)
Ну да, давай все сведем до мемасиков Путин = Гитлер. Деградировать, так полностью, до уровня майдаунов.

(Удалённый комментарий)
Я чо хочу сказать, Рафик, будь проще, и люди к тебе потянутся!

Скорей бы уж тотальная война и дезинфекция планеты от человеческой чумы...

Квазимарксистский трэш.