?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Распространить тоталитарную пропаганду Следующий пост
Начало войны в воспоминаниях военного фельдшера Кротовой
Дед в 1942 году
colonelcassad


Выдержки из воспоминаний Л.Г.Кротовой - военфельдшера 98-й стрелковой дивизии 22-й армии, которая попала в плен летом 1941 года.



"В первые дни войны наша дивизия попала в окружение под Невелем. Медсанбат мы развернули в лесу. Машины постоянно подвозили раненых. Очереди к операционному столу скапливались огромные.
Мне запомнился первый мой раненый. Я его нашла на передовой, на поляночке. Он лежал на земле. Чернявый, молодой. Москвич. У него было осколочное ранение в живот, и он сильно мучился. Я бросилась к нему, стала перевязывать. А сама плачу, прямо рыдаю, и не могу никак успокоиться.
Бойцы, которые рядом были, и говорят мне: "Сестричка, что ты так убиваешься? Не плачь. Нас еще много будет. Всех не оплачешь". В тот день мы отправили раненых двадцать машин. Увезли. Я своего москвича до медсанбата не довезла. Он умер по дороге.



А когда поехала вторым рейсом, налетели немецкие самолеты. Наша машина ехала как раз по полю. Целая колонна машин. Самолеты стреляли из пулеметов с бреющего. Горят, помню, наши машины, горит рожь, а из ржи ползут раненые и одежда на них тоже горит... Крики, вопли, стоны.
Дивизия таяла быстро. Бои не прекращались. Немцы то там прорвутся, то там. Начали обходить нас. Потом был выход из окружения.Нас выводил какой-то подполковник. Раненые по пути умирали. Хоронить их было некогда.
Бывало, снимем сверху мох, положим его и сверху мохом прикроем. Вот и вся могилка. Однажды на хуторе набрели на дикую яблоню. Бойцы набросились на нее. Наелись. И началась дизентерия. Многие умерли.
Шли, шли, сели отдохнуть. Нас в группе осталось уже мало. Расположились на полянке. Кто сразу уснул, кто сидел, переобувался. Никакого караула не выставили. Вдруг вверху, на горе, послышался рокот моторов. Не успели мы опомниться: "Хенде хох!" Глядим, стоят немцы с автоматами.
Нас обыскали, отняли оружие. У меня забрали сумочку с медальонами, предсмертниками, как мы их называли. Когда раненые умирали, мы забирали у них медальоны, отмечали на карте, где кто похоронен. Все забрали.
У меня в петлицах было два кубика - военфельдшер. Одета хорошо. Немцы сразу: "Комиссар?" Привели в Невель. Ворота. Рвы. Вонь, смрад. Трупы немцы сбрасывали прямо во рвы и немного присыпали землей.

Из нашей колонны отобрали 40 человек. В это число попала и я, очевидно как комиссар. Потому что в этой команде были в основном политработники и командиры. Подвели нас ко рву. Расстреливали медленно. Отберут двоих-троих, заставят плясать. При этом избивали плетьми. Потом выстрелят. Убитые падали вниз, а немцы хохочут.
Передо мной в шеренге стоял какой-то командир, в петлице - две шпалы. Еще четверо - позади. Остальные уже все во рву. Возле меня все время прохаживался молоденький немец, оглядывал всю с головы до ног и приговаривал: "Шаде, щен. Шаде, щен..." Мол, жалко, красивая.
И вдруг в ворота въехала машина с открытым верхом. В ней немецкий офицер, видимо начальник лагеря. Из машины вышли другие офицеры. И меня узнал переводчик, немец. Я его тоже узнала. Однажды он оказался в числе наших раненых, только что поступивших с передовой.
Он был ранен в руку, всю ночь стонал, и я ему сделала укол. До утра сидела возле него, успокаивала. Тогда он был в красноармейской форме. Кем он был на самом деле, не знаю. Русский язык он знал в совершенстве. И отличить его от русского было нельзя.
Он подбежал ко мне, за руку вытащил из строя смертников. Что-то стал торопливо говорить начальнику. Тот ему не верил, отмахивался перчаткой, отворачивался. Тогда он вытащил мой медальон. На нем, к счастью, была пометка: "Военфельдшер". Так меня миновала пуля в затылок и ров.



Отвели, бросили в подвал. Избили. Через несколько дней повезли. Везли в товарных вагонах. А бойцы из лагерной санчасти прихватили медицинскую пилу, пронесли ее с собой в вагон. Выпилили доски в стенке вагона.
Так мы и бежали. Прыгали в эту дыру и тут же перебегали за придорожный кустарник. К счастью, поезд шел небыстро. Немцы вскоре заметили, открыли огонь. Но стреляли разрывными пулями, которые, попадая в кусты, тут же разрывались и никакого вреда никому из нас не причинили.
День и ночь бежала я по лесу. Наконец, обессилев, зашла в одну деревню. А женщина, в дом к которой я зашла, и говорит: "Ах, деточка, да тебя же схватит первый же полицейский!" И начала стаскивать с меня мою армейскую одежду.
Тут же швырнула все в печку: и гимнастерку, и ремень, и юбку... Дала мне длинную рубаху с цветочками по подолу. Такую, знаете, какие сейчас ночные рубашки шьют. И вот в этой рубахе с цветочками я пошла дальше, под видом беженки.
Так дошла до знакомых мест. В Полоцком районе я до войны работала медсестрой. Тут меня знали. Жить меня приняла одна крестьянка. Стала я лечить больных. Особенно часто приходилось принимать роды. Рожали тогда, в сорок первом году, много. Помогу я людям, они мне еды дадут. Так и жила. А потом в наших местах появились партизаны, и я ушла в лес. Не могла больше смотреть на полицейские морды и притворяться." -

https://oper-1974.livejournal.com/1186940.html - цинк

Подписаться на Telegram канал colonelcassad

Записи из этого журнала по тегу «Великая Отечественная Война»


promo centercigr июль 12, 13:35 1
Buy for 760 tokens
Война на Донбассе продолжается. Каждый день каратели ВСУ обстреливают города и села молодых Республик. Поэтому наш военно-гуманитарный центр продолжает (начиная с 2014 года) собирать точечные грузы для подразделений вооруженных сил ЛНР и ДНР. Сводный обновляемый пост, в котором отражается…

  • 1

Re: 24.08.2013. Бездарность генералов компенсирует героизм с

Американский военный историк, полковник Дэвид Гланц изучил Великую Отечественную, видимо, гораздо лучше, чем подавляющее большинство наших историков. Не обремененный советскими идеологическими догмами, но работающий в характерном объективистском англосаксонском научном стиле, он пришел к выводу, на Западе не очень приветствующемуся – Вторую Мировую выиграл СССР. В своих работах он постоянно подчеркивает несопоставимость масштабов Восточного и всех остальных фронтов той войны. Гланц прекрасно знает о заваливании противника трупами, как об основном приеме советского командования. Нет, он его не оправдывает. Но вот цитата из его книги «Советское военное чудо 1941-43. Возрождение Красной армии»:

«Оказалось, что количество все-таки имеет значение, как в материальном, так и в философском плане. Сколь бы ни были слабы эти новые советские армии, их существование и внезапное появление приводило в замешательство немецких командующих и напоминало, что количество обладает собственным качеством».

Re: 24.08.2013. Бездарность генералов компенсирует героизм с

Каким образом он "изучил лучше"? В ЦАМО работал? С ветеранами общался?
"заваливании противника трупами, как об основном приеме советского командования" - от повторения не перестает быть враньем.

Опять Кавуныч постит антисоветчину.

Только зачем эти полумеры с американскими военными историками? Давай сразу Резуна! Вот там трэшак так трэшак, любо-дорого.

Re: Каким образом...

...американский военный историк Д. Гланц изучил ВОВ лучше, чем советские и российские историки, имеющие доступ к военным архивам, которого Гланц был лишен? Что касается "заваливания трупами", то Гланц в основном опирался для определения потерь на мемуары немецких генералов (которые обильно писали о том, что "генерал Мороз" у них выиграл, что "трупами завалили" и проч.), которых можно только пожалеть, ведь, проигрывая войну, только и остается, что обливать фекалиями тех, кто тебя победил.

  • 1