?

Log in

No account? Create an account
Предыдущий пост Распространить тоталитарную пропаганду Следующий пост
На Севастополь следует обратить особое внимание
Швондер
colonelcassad


О причинах неудачи восстания лейтенанта Шмидта.

Из доклада члена Севастопольского комитета РСДРП И. П. Вороницына для Таммерфорсской конференции военных и боевых организаций РСДРП о восстании солдат и матросов в ноябре 1905 г. в Севастополе

Севастопольское ноябрьское восстание по своему характеру мало чем отличается от целого ряда революционных вспышек, имевших место в ноябре и декабре прошлого года.
Его стихийность бросается в глаза при самом беглом обзоре событий; для меня, как одного из главных участников событий, она особенно ясна. Только отсутствием планомерного руководства, политической неподготовленностью матросских масс и можно объяснить тот факт, что массы готовы были идти за первым попавшимся революционером, совершенно не отдавая себе отчета в том, что хочет этот революционер. Только этим и можно объяснить ту роль, какую играл лейтенант Шмидт8 в ноябрьских событиях. Матросские массы отдали предпочтение руководительству социал-демократов только потому, что вся прежняя революционная работа во флоте велась социал-демократами, и потому, что под социал-демократическим флагом происходили все революционные выступления в Севастополе и июньское восстание на «Потемкине» и других судах.

Общие предпосылки восстания лежат главным образом в том возбуждении, которое в ноябре и декабре царило по всей России. Открыто происходившие многолюдные митинги привлекали все внимание матросов. На этих митингах много говорилось о значении войска в революции, особенно останавливались на восстании «Потемкина», на казни «прутовцев» и «георгиевцев», выносились резолюции об отношении к предстоящему в ноябре суду над «потемкинцами». С речами ораторов и резолюциями митингов матросские массы знакомились по рассказам отдельных матросов, побывавших на митингах, и главным образом — через рабочих порта, имевших постоянное общение с матросами. Но социал-демократическая организация в то время постоянной работы среди матросов не вела. Незадолго до октября был разбит последний военный комитет в Севастополе, организованные матросы растеряли все связи с оога- низацией. И только за несколько дней до ноябрьских событий мы начали восстанавливать разбитую организацию. Следовательно, поскольку велась в то время социал-демократическая агитация, она всецело принадлежала социал-демократическим рабочим порта. И результаты этой работы сказались во время событий — благодаря ей смогли создаться Советы депутатов из наиболее активных матросов.

В первых числах ноября (точно не помню — когда) организация смогла оправиться от сентябрьских и октябрьских арестов и заняться восстановлением связи с матросами. Тогда же состоялись одно за другим два собрания бывших членов военной организации, на которых присутствовал и я, так как должен был взять на себя организаторские функции в работе среди военных. На обоих собраниях перебывало приблизительно человек по дпадцать матросов. Прежде всего был поставлен вопрос о настроении в массе, о возможности поддержки матросами выступления рабочих. Выяснилось, что только в некоторых частях (на сПотемкине», «"Очакове», во флотских казармах) настроение определенно революционное, в остальных же, хотя и существует брожение, настроение далеко не так определенно...

... Идея забастовки пользовалась в то время большой популярностью, и ею успешно воспользовались (з конце октября) запасные. Предполагалось, что на этом пути естественно создается и настроение, необходимое для успеха восстания, и самая идея восстания естественно укрепится в умах массы...
... Образовалось два митинга: один во дворе экипажей — матросский, другой, на площади между экипажами и казармами Брестского полка,— смешанный из солдат и матросов. И там и здесь настроение было бурное. Было решено продолжать начатое и объявить забастовку. Ораторы предложили целый ряд требований, встреченных с энтузиазмом. Было решено произвести выборы депутатов в тех частях, где они еще не выбирались.

Депутаты должны были окончательно выработать требования, предъявить их начальству и руководить забастовкой. Всю ночь, с 11-го на 12-е происходили выборы в ротах и экипажах. В общем к забастовке в первую ночь примкнуло около 2000 матросов, находившихся в экипажах, и часть солдат Брестского полка. На судах тоже происходило брожение. На некоторых, особенно затронутых, тоже были выбраны депутаты.

12го с утра был митинг, затем состоялось первое собрание флотских депутатов. Председателем был выбран я, как представитель организации. На собрании выяснилось, что матросы решили идти мирным путем, забастовка должна быть совершенно мирной. Постановили: офицеров разоружать и прогонять, не допускать их во двор экипажей; караульную службу продолжать вести без офицеров; высылать патрули, уполномочить их арестовывать на улицах и приводить в экипажи всех матросов. Во время собрания было получено сообщение, что на Историческом бульваре выставлены пулеметы. Собравшаяся в это время во дворе толпа матросов потребовала, чтобы депутаты вели ее в Брестский полк. Брестцы встретили матросов во дворе. Тут же состоялся митинг. Решили разоружить собравшихся в собрании офицеров и прогнать их, а затем идти через весь город на соединение с Белостокским полком. Приехавший комендант Неплюев, после отказа убрать пулеметы, вместе с приезжавшим с ним артиллерийским генералом был отвезен в экипаж и арестован. Офицеры были разоружены и изгнаны. После этого матросы, часть солдат Брестского полка и собравшиеся забастовавшие рабочие порта отправились с красными знаменами к Белостокскому полку. Все это делалось не по какому-нибудь заранее обдуманному плану. Ораторам приходилось предлагать такие действия, которые диктовались настроением массы, а часто и выдвигались самой массой. Когда шествие по дороге к Белостокскому полку приблизилось к пулеметам, они были убраны. Мы должны были овладеть этими пулеметами. Но настроение массы оставалось мирным, и предложить такую меру значило бы вызвать раскол и погубить дело. Мирное же настроение помешало и присоединению белостокцев. Когда они встретили нас в полной боевой готовности с гимном, матросы не решились смешать их ряды и дали им отступить в лагери... Всю почти ночь вырабатывались требования, обсуждался план дальнейших действий. При обсуждении последнего особенно ярко сказалась неподготовленность поднявшихся к активным наступательным действиям. Депутаты не могли себе представить, как можно действовать иначе. «Мы сперва предложим наши требования,— говорили они,— а потом посмотрим, что делать дальше. Если на нас будут нападать, мы будем защищаться». Такой взгляд я объясняю тем, что идея вооруженного восстания массе была совершенно чужда.

Они еще не представляли себе несоответствия между выставленными ими требоьаниями и занятой оборонительной позицией. Эта норешительность дала возможность начальству оправиться.
Была пущена в ход провокация. Особенно сильно она сказалась у брестцев. Они были уведены в лагери, самые активные элементы были арестованы. И через два дня брестцы уже усмиряли своих союзников матросов.

13-го с утра начались митинги.
Ораторы употребляли все усилия, чтобы вызвать массу на активные действия.
Настроение повысилось с приходом саперов, всей ротой присоединившихся к матросам.
Прибывали все новые депутаты с судов. В этот день мы особенно остро почувствовали отсутствие у нас достаточного количества ораторов. Всю работу приходилось нести двум-трем человекам.
Приехавшие из Симферополя товарищи были не в курсе дела, а потому их помощь была слишком незначительна.

Депутаты все время работали не покладая рук. Они ездили на суда, ходили к артиллеристам, к запасным, ходили в лагери,— состав собрания, заседавшего почти непрерывно, колебался между 20—30 человеками, в то время как депутатов всех было около 50 человек. Только к вечеру собрались почти все депутаты. К вечеру в экипаж прибыл Шмидт.
Он произнес обширную речь против социал-демократов, против самого движения матросов. Он не верит в успех движения и, желая блага матросам, предлагает ликвидировать забастовку. У него есть свой план, который он приведет в исполнение тогда, когда найдет это нужным, а до тех пор все должно быть спокойно в его флоте. Скоро, на днях, будет восстание, в Москве в Союзе союзов; все готовят к нему. И он. Шмидт, уже обещал поднять Черноморский флот. Речь Шмидта не встретила сочувствия делегатов.

Кроме меня ему возражали некоторые матросы. На этом собрании матросами главным образом были выяснены причины возникновения забастовки.
Было решено использовать, сколько это возможно, движение матросов и там, где это возможно, переходить в наступление. Был произведен подсчет сил. Депутаты с судов ручались, что если и не все присоединится, то противодействовать, во всяком случае, не будут. Большинство же ручалось, что их команды присоединятся. Шмидт решил, что толк будет, и предложил свои услуги, чтобы захватить офицеров и завладеть эскадрой. Было решено вести наступательные действия на суше и на море. В ту же ночь начался захват судов. Но масса с трудом втягивалась в наступательные дейстьия — появился разлад. Медлительность наступления губила все дело. Прибыли войска из других городов; командование на себя ими взял Меллер-Закомельский.

14-го утром присоединился запасной батальон. Шмидт принял командование «Очаковым>.

Весь день были заняты приготовлениями к обороне и к ночным захватам судов.
Вечером мы втроем поехали на совещание к Шмидту. На этом совещании Шмидт обещал, что в эту ночь он арестует офицеров и завладеет стоящими на рейде судами. Ко мы, со своей стороны, взялись доставить три захваченных миноносца к «Очакову».
На другой день Шмидт должен поднять на «Очакове» красное знамя и дать сигнал: «Командую флотом. Все присоединившиеся суда должны, по его расчету, перейти на сторону восставших после освобождения ими прутовцев. Всю ночь происходил захват стоявших в бухте судов.
Миноносцы были доставлены к «Очакову»; были арестованы офицеры с захваченных судов и доставлены на «Очаков» как заложники.

Предприятие же Шмидта не удалось: офицеры с тех судов, которые он взял на себя, арестованы не были.
Утром 15 ноября Шмидт на контрминоносце «Свирепый» освободил арестованных на «Пруте» и захватил «Прут».
На судах, находившихся в наших руках, были подняты красные флаги.
Но ночная неудача и не последовавшее после освобождения арестованных присоединение эскадры лишили Шмидта всякой энергии. С ним сделался припадок, и он уже ничего не мог предпринять. По нашему настоянию он напал на «Потемкина» и взял его, арестовав офицеров.

Следовало предпринять такие нападения на остальные суда эскадры, но Шмидт здесь проявил нерешительность, и благоприятный момент был пропущен.
В это время со стороны экипажей судов, где руководство при надлежало нам, помимо захвата судов, был захвачен арсенал, на «Потемкин» были доставлены снятые с него ударники и ружья. Два пулемета были доставлены в экипажи. В порту арестовывалась вся администрация.
Таким образом, активные нападения начались в ночь с 14-го на 15-е; но было уже поздно. Мы не успели подготовиться к обороне, не успели обеспечить за собой превосходство сил. Против нас были пущены в ход орудия судов, обстреливала крепостная и полевая артиллерия и пулеметы с Исторического бульвара.
В нашем распоряжении были лишь ружья в экипажах (пулеметы еще не были установлены) и несколько орудий с мелких судов. Результаты неудачи ясны,
... Но отсутствие определенной политической цели восстания, неопределенность и относительная незначительность причин его обусловили его медлительность и дряблость.

В настоящее время социал-демократия потеряла всякий престиж в матросских массах.
На Севастополь слишком мало обращали внимания, и этим воспользовались социалисты-революционеры. Как ведется ими работа, всем известно.
Я предлагаю конференции обратить особое внимание на Севастополь. По своему стратегическому положению он один из самых важных пунктов на юге. И в будущем он, несомненно, может сыграть важную роль.
К сожалению, мне пришлось писать наспех, имея в распоряжении всего несколько часов. Поэтому я не мог остановиться на той роли, которую сыграл Шмидт в ноябрьском восстании. Как офицер Шмидт мог сделать очень много. Но он был одиночкой и «героем». Роль Шмидта могла бы быть громадной, если бы он входил в организацию и работал бы: несмотря на свою буржуазность, под се руководством. Но у нас слишком мало внимания обращают на привлечение в военные организации офицеров.

http://istmat.info/node/36344 - цинк

Подписаться на Telegram канал colonelcassad

Записи из этого журнала по тегу «Севастополь»


promo colonelcassad октябрь 3, 21:15 35
Buy for 750 tokens
Военный историк Илья Топчий собирает средства на издание своей новой книги, которую он писал 9,5 лет. Фундаментальный труд будет посвящен развитию вооруженных сил Северной и Южной Кореи с окончания второй мировой войны по 1980-й год. Период с 1980 по 2018 будет охвачен во втором томе. С…

  • 1

Нужно было Украине отдать Крым России ещё в 91

сейчас бы хохлы пили пенное баварское, будучи на ровне с Германией!!!

Не понятно, чего упирались, он же для шумеров всегда был "убыточным"

Edited at 2018-07-22 12:53 (UTC)

Люмпены (рогули, bydlo) - это слабая, не надеющаяся на свои созидательные силы, часть общества. Ее поведение колеблется в диапазоне от рабской покорности до крайних форм агрессивности. Покорность сохраняется до тех пор, пока государство кормит и опекает рукожопов. Когда опека ослабевает, или прекращается вообще, агрессивность люмпенов нарастает и приобретает антигосударственный характер. Антиобщественные формы поведения люмпенов нарастают также в условиях ослабления государственной власти или ёе демократизации. Л. являются активной социальной базой разрушительных процессов в обществе, социальных потрясений и революций.

ШЛЁПНУЛИ придурка -туда ему и дорога
но дело его ещё долго жило-"революционные идеи" нашли воплощение в "детях,внуках и прануках"
правда фальшивых

Люмпены массово бухают и самоубиваются, но в плохой жизни виновата власть. Помните как у Достоевского - "среда заела". Среда заела человека, он взял топор и убил старушку. И не виноват - среда заела! Царский режим виноват, проклятые условия жизни им созданные. Для того, чтобы не быть антипутинистом и оппозиционером, достаточно просто трезво смотреть на наш народ, на нашу нынешнюю Россию. И когда ты понимаешь, ЧТО мы из себя представляем сегодня, тогда вся оппозиционность быстро улетучивается. Сравните Путина с тем же Сталиным, две эпохи преобразований. Сравните по такому показателю как население России. Какой народ достался большевикам после революции. "Народ - в массе такой свежий, так полный способности к идеалу, что от него можно ждать и крестовых походов, и всемирной монархии" - писал Тихомиров в 1897 г. И какой остался после 90-х. Небо и земля - словно два разных народа.(с) https://ok.ru/kramolainfo/topic/67428187750562

Кровавый сатрап Николашка никак не мог ОМОН выдумать, дивизию Дзержинскага и особистофф...

Edited at 2018-07-22 13:03 (UTC)

Он вообще почти ни на что полезное оказался не способен.

Не беспокойтесь, мой проект гарантирует вашей стране неслыханный расцвет производительных сил. Подумайте, что будет после того, как вы ассоциируетесь с ЕС? Жители Берлина, стесненные жилищным кризисом, бросятся в ваш великолепный город. Столица автоматически переходит в Киев. Сюда переезжает правительство ЕС. Киев переименовывается в Новоберлохск. Парижане и лондонцы скрежещут зубами, но ничего не могут поделать. Новоберлохск становится элегантнейшим центром Европы, а скоро и всего мира. — Всего мира! ! ! — застонали оглушенные куiвлянi.

какой ОМОН?

вы так звонко визжали после казаков с нагайками))

Кальцитушка никак кураторы по тревоге вызвали?

"Кровавый сатрап Николашка никак не мог ОМОН выдумать, дивизию Дзержинскага и особистофф..."

Посему он, в силу своей миролюбивости и мягкотелости, отдавал приказ войскам на подавление беспорядков. Которые давили их пулемётно-артиллерийским огнем.
Всё, как мечтают сейчас охранители: "Взвод! На изготовку! По толпе бунтовщиков - цельсь! Пли!"

Это-то и было ошибкой - не натаскивались отдельные войска для стрельбы в народ. Армия-то привыкла, что это какая-то хуйня, и даже если не отказывалась сразу, то считала царя пидором, что ему потом и аукнулось.

Вот только не надо, пожалуйста, наговаривать на армию. Армия стала "считать царя пидором" только после "великого отступления 15-го года", в следствии снарядного голода и одной винтовки на троих.
Кстати, последнее - вовсе никакой не пропагандистский штамп, а как раз положение с вооружением в Русской Императорской Армии: когда в следствии нехватки снаряжения и лимита путей подвоза, на фронте вынужденны были держать значительно меньше войск, чем по тыловым гарнизонам. И это положение, попытались приписать РККА в перестроечные годы.

Когда в войска на фронт, снаряды стали поставлять в ящиках с маркировкой от "военно-промышленного комитета" - который полностью состоял из оппозиционных царской фамилии думских кадетов. С пафосными надписями, типа: "Снарядов не жалеть! ВПК".
Это, а ещё антинемецкая военно-шпионская истерия и обвинения супруги царя в измене - и послужило тому, что старательно воспитывающаяся, как полностью аполитичная армия, стала раскалываться на правые и левые фракции.
Разумеется, всё это верно лишь для офицерского корпуса. С солдатами и матросами, которых вообще за людей не считали - разговор особый. Вот они в основном и бузили, что прекрасно видно в обсуждаемом посте.

В 1905 она не была полностью аполитичной, отсюда и бунты на флоте, которые охватили все флоты и приморские гарнизоны.

Просто после поражений 1915 года "главная опора" зашаталась куда как сильнее.

"В 1905 она не была полностью аполитичной, отсюда и бунты на флоте, которые охватили все флоты и приморские гарнизоны."

Солдатская и матросская масса - разумеется, нет. Аполитичной не была. В офицерской среде, такие взгляды старательно культивировались.

Примерно, как сейчас: когда, если вы помните, на Донбассе Моторолла создал свою "Спарту" с формулировкой, мол, они не "красные" и не "белые", а как в одной известной компьютерной игрушке - призваны быть над этим всем и просто защищать людей.
А как на том же Донбассе получилось с отказом от "классовой борьбы", думаю, всем вскоре уже будет очевидно.

"Просто после поражений 1915 года "главная опора" зашаталась куда как сильнее."

Да. Это и ещё - забыл добавить: сменившийся офицерский состав, в следствие его убыли во время войны, на как тогда называли "разночинцев". То есть, тех кого и гоняли казачки и расстреливали войска из пулеметов, в бытность их студентами.
В Белом Движении было очень большое количество офицеров-фронтовиков из тех же эсеров. А те, полагаю, известно как относились и к монарху и к царской государственной власти.

Ну да, во многих работах на тему отмечалось, что значительная часть лояльного офицерства банально полегла в кровопролитных кампаниях 1914-1915 годов, а смена была в вопросах поддержки монархического строя куда как менее надежной.

Давно тебя тут не было. Кураторы поднимают по тревоге старых шлюх, по ходу

Угу.
И вместо специально обученных и подготовленных частей МВД народные бунты рубили и расстреливали элитные войска -- казаки и гвардия.

Это чтобы народишко к своей армии большей любовью проникался...


Борис, а можно маленький пост по дню вмф в этом году, а то чот даже не гуглится когда точно репетиция.

RE: Re: Оффтоп

А во сколько они начинаются? В 9, как и парад?

Движение катеров перекрывают с 8-30.

Эх замечательной книжкой зачитывался в детстве, Катаев - Белеет парус одинокий.
"Башенное огонь! Кондукторов, паршивых шкур - за борт!"

Естественно, английских агентов же не бывает, был один - Берия, да и то шутейно.

У Шмидта был сын Евгений Петрович:
"С юных лет проявлял интерес к революционным идеям. В ноябре 1905 года, узнав о восстании, самостоятельно добрался до крейсера «Очаков», где оставался с отцом. Когда крейсер начал тонуть, бросился в море. Содержался под арестом 40 дней, затем был освобожден (как несовершеннолетний).

Проходил обучение в Санкт-Петербургском технологическом институте, окончил Петроградскую школу прапорщиков инженерных войск.

Участвовал в Гражданской войне на стороне Белого движения. В 1921 году, после эвакуации в Галлиполи, в составе первой сотни галлиполийцев отправился для завершения высшего образования в Прагу, где окончил Высшую техническую школу. Состоял в Обществе галлиполийцев в Праге, в Обществе русских, окончивших вузы в Чехословакии.

В 1930 году переехал во Францию. Умер в бедности в Париже 28 декабря 1951 года".

  • 1