СolonelСassad (colonelcassad) wrote,
СolonelСassad
colonelcassad

Categories:

"Великая Румыния" и захват Бессарабии. Часть №1. Сделайте объединение как можно скорее.



Интересный материл 1932 года из журнала "Борьба классов" в которой разъясняется позиция СССР в отношении захвата Румынией Бессарабии в 1918 году, которая хорошо раскрывает мотивы действий СССР по возвращению Бессарабии в 1940 году.
Современным жителям Молдавии, которых пытаются склонить к идеям "Великой Румынии 2.0" на заметку. Ну и тем, кто плачется по "бедной и несчастной Румынии, у которой коварный СССР отобрал Бессарабию" на заметку.

ЗАХВАТ БЕССАРАБИИ РУМЫНИЕЙ В 1918 ГОДУ

„Империалистический мир лихорадочно собирает силы для нападения на Советский союз и срыва социалистического строительства. Капитализм ищет выхода из потрясающего его кризиса в новой империалистической войне, направленной в первую очередь против Советского союза. Империалисты настойчиво готовят новую антисоветскую интервенцию. II интернационал всячески помогает этой подготовке. Партии II интернационала стоят в авангарде интервентов; это еще раз подтверждается единодушием социал-фашистской печати с фашистской и белогвардейской в оценке выстрелов Гергулова и Штерна. Французский империализм занимает первое место в этой борьбе капиталистического мира против СССР. Французский империализм поддерживает Японию на Дальнем Востоке. На Западе он пытается сколотить против СССР единый фронт — от Балтийского моря до Черного. В качестве передовых позиций этого фронта французский империализм выдвигает Польшу и Румынию. Лихорадочная работа румынского и польского генштабов, поездки Пилсудского в Румынию — яркое подтверждение этого.

Румыния занимает большое место в планах французского империализма.
Углубляется экономический кризис, растет революционное движение в самой Румынии и в оккупированной Бессарабии.
Единственный выход для себя румынская буржуазия и бояре видят в империалистических захватах и в войне против Советского союза. Французский империализм стоит за их спиной, он дает им кредиты; он помогает им лихорадочно вооружаться; он натравливает их на Страну советов. Партии II интернационала в это время повторяют провокационные выпады румынской сигуранцы и польской дефензивы; они ведут в своей продажной печати подготовку интервенции против СССР, они выгораживают Штернов и Горгуловых. Но и французские империалисты, и социал-интервенты, и русская белогвардейщина, и румынские хищники — не новые «герои» интервенции и контрреволюции. Это — старые знакомые.
История захвата Бессарабии румынскими оккупантами разоблачает сегодняшних поджигателей новой интервенции против СССР, вскрывает мотивы их действий, показывает их звериную ненависть к первому в мире социалистическому государству и революционному движению у себя дома.

«Великая» Румыния есть продукт империалистической войны.
Потеряв во время войны почти всю территорию, за исключением части Молдавии, Румыния после войны получила ряд провинций, территориально и по количеству населения превосходящих «Старую Румынию».

Население старой Румынии составляло 7.897.341 человек. Население вновь захваченных земель:

Бессарабии – 2.956.934 чел.
Буковины – 811.721 » .
Трансильвании – 2.859.753 » .
Морамуреша – 250.036 » .
Кришана – 1.157.209 » .
Баната – 950.968 » .

Все население новых провинций составляет 9.256.621 чел.

Все эти провинции Румынии удалось захватить при помощи союзников в награду за активную борьбу с революцией в России и Венгрии и в целях создания базы для дальнейшей борьбы с Советским союзом.
Роль душителей революции была по вкусу румынским боярам и капиталистам.

В Румынии имеет место сочетание высших форм капитализма (картели, тресты) с докапиталистическими формами и остатками крепостничества в сельском хозяйстве, что особенно обостряет внутренние противоречия, выход из которых румынские бояре и буржуазия видят в жестокой борьбе против революционного движения внутри страны, в войне против СССР как базы мировой пролетарской революции и новых захватах. Оккупация Бессарабии и была в первую очередь борьбой с большевиками и в то же время выражением хищнической политики империалистической Румынии. Для Антанты в целях борьбы с большевизмом было выгодно осуществление планов «Великой» Румыния, и «союзники» играли видную роль в них.

В 1917 г. в Бессарабии широко развернулось революционное движение. Здесь были целые районы малоземельных и безземельных крестьян, которые к 1917 г. составляли не менее 1/3 населения. А рядом с ними — крупнейшие имения помещиков, в руках которых было сосредоточено около половины всей земли, а также крупные кулацкие хозяйства. После Февральской революции бедняки-арендаторы начали отказываться от выполнения обязательств и захватывать земли. Представители союза земельных собственников жаловались министру внутренних дел, что захват земли и посевов, происходящий во всей Бессарабии и главным образом в Оргеевском, Сорокском, Бельцском уездах, принял угрожающие размеры.
Быстро растет рабочее движение; рабочие окончательно отворачиваются от мелкобуржуазных партий и идут за большевиками. Происходит быстрый процесс революционизирования армии.

Специально посланные для обследования положения в Бессарабии представители Керенского в августе сообщали, что лозунг «поддержки» и «доверия», не пользуется успехом, требования хлеба и мира являются основными, что временное правительство дискредитировано; заметно влияние большевиков; крестьянская беднота очень недовольна, заявляя, что не чувствует никакой перемены в своем положении после революции; большевики призывают крестьян захватывать землю, инвентарь и с оружием в руках отстаивать захваченное, и под влиянием этой агитации крестьяне захватывают земли и урожай. Для борьбы с крестьянским движением и со все возрастающим влиянием большевиков было созвано совещание представителей «демократических» организаций Бессарабии, которое постановило выпустить воззвание, командировать в уезд комиссаров для раз’яснения крестьянам «вреда беспорядков» и для борьбы с большевистской агитацией.

Но никакая агитация и пропаганда меньшевиков и эсеров не могла задержать рост революционного движения. Забастовки и демонстрации рабочих в городах, революционизирование армии, крестьянское движение свидетельствовали о том, что Бессарабия идет в ногу со всей страной к новой революции. Рабочими-большевиками в течение июля—августа 1917 г. был устроен ряд митингов, на которых выявилось недовольство рабочих Керенским и меньшевистским советом и были приняты резолюции протеста против войны. Рабочие – железнодорожники Кишенева, Бендер, Унген, совместно с солдатами вели агитационную работу среди крестьянства, призывая захватывать земли.
Процесс революционизирования армии протекал очень быстро. Армия из орудия империализма превращалась в орудие пролетарской революции.

Воспользовавшись отдаленностью Бессарабии от центра, военное командование, получая вести из Петрограда через свои руки, задерживало их, и Румынский фронт узнал о Февральском перевороте на 13 дней позднее. Когда скрывать больше было нельзя, были приняты меры, чтобы предотвратить проникновение революционного движения в армию. Но все эти попытки не могли предотвратить революционизирования Румынского фронта. Начальники все больше жалуются на упадок дисциплины.

Главнокомандующий генерал Щербачев отмечал, что уже через 30—40 дней после переворота были случаи отказа от выполнения подготовительных работ к наступлению, и приходилось ликвидировать эти вспышки не обычным путем, а присылкой на фронт «опытных и авторитетных лекторов, предпочтительно из состава солдатских и рабочих депутатов, чтобы убедить солдат в необходимости продолжать войну в активном духе» (докладная записка ген. Щербачева). Приказ генерала Щербачева по фронту от 24 июня показывает, что в армии были части, которые не желали наступать, а те, которые как-будто из’явили согласие наступать, не вели никакой подготовительной работы.
Среди солдат растет движение против войны. Вопрос о мире и о том, как бы приобрести «земельку», внутренние события, вот что интересует солдат. Военно-цензурное отделение управления штаба Румынского фронта принимало все меры к тому, чтобы армия не знала о положении внутри страны.

Только за август, сентябрь и октябрь военно-цензурными пунктами фронта и Одесского военного округа было просмотрено свыше 9 миллионов писем, посылавшихся солдатами, из них пропущено 210 тысяч с помарками, а свыше 2.800.000 тыс. уничтожено, что показывает, насколько «неблагонадежна» была армия. В июле главнокомандующий жалуется, что никакие меры не могут предотвратить армии от разложения, ибо «прибывающие пополнения развращены безответственной агитацией большевиков. Эти пополнения приносят с собой лозунги отрицания войны и неповиновения. Они являются очагами деморализации» (АОР, ф. 412, д. № 30).
Влияние большевиков в армиях Румынского фронта быстро растет. Наступление, подготовленное временным правительством при активном участии меньшевиков и эсеров, окончательно дискредитировало этих последних в глазах солдатских масс. Конференция большевиков IX армии Румынского фронта привлекла на сторону большевиков большое количество солдат. 16-й корпус VIII армии заявил, что поддерживает большевиков.
После с’езда VI армии Румынского фронта во вновь избранном армейском комитете большевики получили 31 место, в то время как представители других партий получили не более 10.

Большое влияние имели большевики и в IV армии Румынского фронта. Недаром Центральная рада принимала все меры к тому, чтобы лишить IV армию боеспособности. Секретариат Рады заявил, что отход IV армии с фронта (с задержкой украинцев) может быть разрешен после того, как вопрос будет согласован с бессарабским правительством. Это революционное движение в Бессарабии не имело достаточного руководства и часто носило стихийный характер.
Местные большевистские силы были слабы и разрозненны, чтобы целиком охватить революционное движение и руководство им. Советы, находившиеся в руках меньшевиков и эсеров, всячески препятствовали развитию этого движения, стремились отклонить от правильного пути и дезорганизовать его. Эго облегчило организацию сил контрреволюции в Бессарабии и подготовку румынской оккупации.

После Февральской революции во многих местах оставалась на своем месте полиция. Совет офицерских и солдатских депутатов и «Комитет общественных организаций» вели открытую контрреволюционную работу. Исполнительный комитет Совета рабочих и крестьянских депутатов находился целиком в руках меньшевиков и эсеров, которые шли на соглашение с буржуазией и полностью ее поддерживали. Например вместо ликвидации кишиневской черносотенной городской думы был введен в нее представитель от социалистов, что давало черносотенной думе новую возможность продолжать свою погромную политику. Рядом с советами уживались земские и всякие другие буржуазные и помещичьи организации, бывшие гнездом контрреволюции. Политика соглашательских советов содействовала их укреплению, благодаря чему они сыграли видную роль в подготовке захвата Бессарабии Румынией.

После Октябрьского переворота, когда в ряде городов (Кишиневе, Сороках, Оргееве, Аккермане) советы под руководством большевиков взяли власть в свои руки, в большинстве мест рядом с советами продолжали существовать думы, управы, а в Кишиневе Сфатул-Церий продолжал свою контрреволюционную работу. Это, а также обстановка, сложившаяся на Украине, и разлагающая работа меньшевиков и эсеров помешали упрочению советской власти в Бессарабии и облегчили захват Бессарабии.

Октябрьская революция оказала большое влияние на рост революционного движения в самой Румынии. В Яссах организуется большевистский фронтовой комитет. Румынские рабочие-железнодорожники находились под влиянием большевиков и были тесно связаны с революционным движением в Бессарабии; росло крестьянское движение. Этот рост революционного движения в Румынии толкал румынскую буржуазию и помещиков к скорейшей оккупации Бессарабии, с которой были связаны большевистские рабочие и фронтовые организации Румынии. В ответ на Октябрьскую революцию бессарабская буржуазия и помещики организовали борьбу против нее.
Буржуазно-помещичья контрреволюция в своей борьбе против советов пыталась использовать национальное движение и выступила с националистическими лозунгами. Бессарабия имеет многонациональный состав населения: молдаван — 48 проц., русских — 12 проц., евреев — 10 проц., украинцев — 7 проц., болгар — 6 проц. и остальные—немцы, армяне и др. Меньшевики и эсеры поддерживали политику буржуазии, которая хотела под флагом образования своего национального государства вести борьбу за спасение буржуазно-помещичьей собственности. Националистическая деятельность мелкобуржуазных партий не в малой мере способствовала дезорганизации революционного движения. Срыв забастовок, дезорганизация рабочих Кишенева были одним из условий, облегчивших захват Бессарабии Румынией.

После февраля группа буржуазной интеллигенции организовала так называемую «Молдаванскую национальную партию», во главе которой стоял Иван Инкулец.
Она ведет большую подготовительную работу под маркой «национального самоопределения». Созываются митинги, с’езды учителей, с’езды кооператоров и т. д. В партию входили попы и помещики вроде В. Строеску, В. Херца, архимандрита Гурия. Влияние «Молдаванской национальной партии» было однако ничтожно. На выборах в учредительное собрание из 600 тыс. поданных в Бессарабии голосов она получила только 14. Была организована «Молдаванская партия социалистов-революционеров», выражавшая интересы кулачества. 20 октября «Молдаванская национальная партия» созвала специально подтасованный по своему составу военно-молдаванский конгресс, на котором был утвержден Сфатул-Церий (Совет страны). В состав Сфатул-Церия вошло 120 человек, из них: 44 — от Совета офицерских депутатов, 30 — от «крестьян-молдаван», 10 — от молдаванских националистических партий и организаций и 36 представителей от других национальностей Бессарабии, которые населением не выбирались. Таким путем был сфабрикован так называемый Совет страны — Сфатул-Церий.

Главной своей задачей Сфатул-Церий поставил борьбу с большевиками и в этой борьбе решил опереться на румынских бояр и румынскую буржуазию и на Антанту.
Румынский историк Кирицеску в книге «История войны 1916—1919 гг. за укрупнение Румынии» рисует роль союзников, в особенности Франции как застрельщицы интервенции и захвата Бессарабии.
«Были опрошены, — пишет Кирицеску, иностранные представители. Представитель Италии дал утвердительный ответ. Представитель Англии ответил, что Англия не будет препятствовать совершившемуся присоединению. Представитель Америки советовал совершить присоединение. С особенной дружбой и теплотой был разрешен вопрос представителями Франции Сен-Олером и Бертело. «Сделайте об’единение как можно скорее, — сказал он Инкульцу.— Никого не найдется среди союзников, чтобы не поддержать это начинание в пользу создания Великой Румынии».

Эта поддержка Антанты помогла контрреволюции в борьбе с советами и большевиками. Наличие организованного и наиболее черносотенного дворянства (это Бессарабия дала Пуришкевича и Крушевана— организаторов еврейских погромов в России), небольшая вследствие слабого развития фабрично-заводской промышленности пролетарская прослойка, отдаленность Бессарабии от промышленных центров — все это облегчило организацию контрреволюции. Кулаки активно помогали захвату Бессарабии. Они организовали отряды для борьбы с партизанским движением. Деятели Сфатул-Церия всеми мерами подготовляли захват Бессарабии.

24 января 1918 г. Сфатул-Церий провозглашает «Независимую народную молдаванскую республику», 27 марта 1918 г. — об’являет Бессарабию присоединенной к «матери»—Румынии, на началах автономии, а 26 ноября 1918 г. Сфатул-Церий отказался от автономии Бессарабии в пределах Румынии. Решение о присоединении Бессарабии к Румынии было принято на особой сессии Сфатул-Церия, открывшейся в 2 ч, 30 м. ночи лишь 1/5 частью состава Сфатул-Церия. Тут же генерал Войтояну прочел королевский декрет о роспуске Сфатул-Церия.

Но провести это постановление даже в Сфатул-Церии без помощи военщины было невозможно. 27 марта 1918 г. вход в помещение, в котором заседал Сфатул-Церий, был занят войсками, аэропланы летали над домом. Военные власти присутствовали при голосовании, а депутатов принудили громогласно высказывать свои мнения. Но и это не помогло. Крестьянская фракция, несмотря на всю свою нерешительность и политические колебания, все же нашла необходимым опубликовать протест против подложной насильнической махинации. Даже Кирицеску, превзошедший всех румынских историков в своей циничной откровенности и в извращении фактов, сам того не замечая, выболтал, что деятели так называемой «Национально – демократической молдаванской партии» были агентами Румынии, что все декларации их были насквозь лживыми, и подтверждает, что ориентация в сторону Румынии существовала лишь среди кучки бессарабской буржуазии и помещиков.

Говоря о подготовке к оккупации Бессарабии, Кирицеску пишет следующее:
«Вопрос о присоединении Бессарабии к Румынии не созрел еще в достаточной степени. Часто приходилось делать категорические декларации против тенденции отделения Бессарабии от России. Некоторые считали себя вынужденными заявить письменно, что — «между нашей страной и Россией в течение 100 лет создались неотделимые связи и что Великая Россия открывает широкие перспективы для экономического развития нашей Молдаванской республики». Другие должны были заявить, что «в Бессарабии сепаратизма не существует, в особенности сепаратизма в сторону Румынии».
Кирицеску описывает, как румынское правительство наводнило Бессарабию своими агитаторами, которые как настоящие миссионеры «румынизма» развернули большую контрреволюционно-националистическую работу, целью которой было создание пан-Румынии. Все разговоры об автономии были лишь маневром «понятливых, благоразумных и осторожных», по выражению Кирицеску, политиков, боявшихся разоблачить перед массами истинные свои цели и до поры до времени прикрывавших их разговорами о национальной автономии.

Сфатул-Церий не мог собственными силами справиться с революциояым движением и с растущим влиянием большевиков. О помощи русских войск не могло быть и речи. Командующий армией Румынского фронта генерал Щербачев спрятался в Яссах, охраняемый румынским отрядом от его собственных солдат. На повторные просьбы совета директората Сфатул-Церия (исполнительный орган), адресованные Щербачеву и генералу Бертело, послать в Бессарабию дисциплинированные и надежные войска «для борьбы с большевиками», они ответили отказом. Бертело обещал делегации послать дивизию чехо-словаков и сербскую дивизию из Киева. Буржуазия и помещики Бессарабии делали попытку обратиться с просьбой к Украинской раде. Но и Рада была бессильна в борьбе против революционных рабочих и крестьян. Глава украинского правительства Винниченко и министр иностранных дел Шульгин ответили бессарабской делегации: «Не можем ничем помочь, обратитесь к Румынии» (стр. 80—82).

26 февраля 1918 г. прибыла в Яссы делегация во главе с Инкульцом и Чугуряну. Кирицеску пишет: «Делегация прибыла также для того, чтобы совместно с румынским правительством подготовить присоединение Бессарабии.
В двух заседаниях от 26 и 28 февраля оба руководителя Бессарабии (идет речь об Инкульце и Чугуряну.— Л. К.) изложили генералу Авареску ситуацию в Бессарабии и заверили его, что обстоятельства благоприятствуют присоединению.
Авареску посоветовал им временно находиться под флагом независимой республики, подождав более удобного момента, чем настоящий. Делегация вернулась в Кишинев и ждала более удобного момента»(стр. 111).
Бессарабская буржуазия, боясь гнева народных масс, временно прикрывалась этим флагом независимой республики.

«Враги Сфатул-Церия, — говорил Халиппа на заседании от 27 декабря, — желают рассорить народные массы с их краевым советом, говоря о румынской ориентации».
Сфатул-Церий, боясь этих народных масс, пытается в декларации присоединения изобразить самую оккупацию Бессарабии как осуществление народной воли.
Декларация гласит: «Молдаванская демократическая республика (Бессарабия) в силу исторического и национального права на основе принципа, что народы сами решают свою судьбу (подчеркнуто мною. — Л. К.), с сегодняшнего дня и впредь во-веки присоединяется к матери своей — Румынии» (стр. 114 — 115). Насколько «народ сам решал свою судьбу», показывают борьба рабочих и крестьянских масс против румынской оккупации, ряд восстаний, свыше трехсот тысяч беженцев, десятки тысяч зверски убитых и заживо погребенных рабочих и крестьян.

Интересна роль так называемого «бессарабского директората» в захвате Бессарабии.
Как известно, Инкулец и др. вожди Сфатул-Церия утверждают, что они не ставили вопроса о призыве румынских войск. Но сам же Инкулец пробалтывается и вскрывает роль, которую играли вожди Сфатул-Церия и Антанта: «Когда была послана вторичная телеграмма Щербачева, в отличие от первой в ней не называлась национальность, а мысль была та, чтобы послали (для уничтожения большевизма. — Л. К.) какие угодно, причем подразумевались русские, украинские, трансильванские, а кто хотел, подразумевал и румынские войска»…

У Украинской рады сначала были поползновения самой захватить Бессарабию.
Потеряв надежду захватить всю Бессарабию, деятели Рады пытались претендовать на отдельные уезды.

Сын генерала Щербачева (бывший ад’ютантом у своего отца) рассказывал о таком случае: «Однажды я присутствовал при бесподобной сцене спора между украинским комиссаром Чебатаренко и бессарабским. Они спорили о том, кому, собственно, должен принадлежать Аккерманский уезд: Украине или Бессарабии». Но убедившись, что ей самой не справиться с большевиками, Украинская рада стала помогать румынскому правительству в оккупации Бессарабии. Действия Центральной украинской рады были оогласоваяы с действиями румынского правительства, с действиями Щербачева и Сфатул-Церием. Войска Рады играли роль передового отряда. Так например гор. Аккерман был захвачен вначале гайдамаками, а потом туда вступили румынские войска.

Позже, когда румынские войска уже занимали Бессарабию, вожди Центральной рады и украинских мелкобуржуазных партий громко выражали свою радость. В Киеве, в Купеческом саду, Винниченко произнес речь, в которой приветствовал новую союзницу в лице боярской Румынии. Центральная рада одновременно с этим официально сообщала румынскому представителю в Киеве, генералу Коанда, что Украина может только приветствовать занятие Бессарабии румынами. На этот факт ссылается и само румынское правительство в своей ноте гетманскому правительству от 20 апреля 1918 г.
Румыния нашла самую горячую поддержку своих планов у представителей российской буржуазно-помещичьей контрреволюции, у русской белогвардейской военщины, ярким представителем которой является генерал Щербачев. Будучи главнокомандующим Румынского фронта, он поставил своей основной задачей организацию борьбы против большевизма и Советской России и сыграл большую роль как агент французского империализма в Румынии при захвате Бессарабии. Впоследствии генерал Щербачев был уполномоченным Деникина и затем Врангеля во Франции по вопросам снабжения белых армий снаряжением и оружием.

В своей докладной записке французскому командованию сам Щербачев пишет: «Ни новое правительство, ни новый верховный главнокомандующий мною признаны не были, и я начал открытую борьбу с идеями большевизма и пацифизма, чтобы сохранить хотя бы свой фронт». В этой борьбе генерал Щербачев прибегает к помощи румынских частей, предварительно расправившись с революционным движением в них. Сам он в своих записках рассказывает, как он арестовал все образовавшиеся большевистские комитеты и назначенных ими лиц командного состава на Румынском фронте. Двинувшиеся для поддержки большевистских комитетов части были встречены румынскими войсками и разоружены.
На русскую территорию румынского фронта, т. е. в Бессарабию, румынское правительство в это время не осмеливалось двинуть свои части. .

Щербачев предложил Центральной раде свои услуги в качестве главнокомандующего Украинским фронтом, и при помощи французской военной миссии ему удалось получить это звание.
Щербачев использовал украинские национальные части совместно с румынскими для борьбы с большевиками и для захвата Бессарабии.

В Бессарабии организовались революционные силы под руководством большевиков, которых поддерживали революционные отряды рабочих и крестьян. Они имели связь с румынскими железнодорожниками. В Соколах (ж.-д. узле под Яссами) был организован большевистский штаб фронта. Под руководством Рошаля был установлен контакт с фронтотделом Румчерода. Исполком совета рабочих и солдатских депутатов Бессарабии повел более решительную политику, в нем укреплялось влияние большевиков. При помощи украинских и румынских частей Щербачев разогнал большевистский комитет в Яссах, но комитет собрался в Соколах и снова об’явил себя фронтовым комитетом.

Для того, чтобы избавиться от все более возрастающего влияния большевиков и провести намеченный план, Щербачев приглашает на совещание в Яссы большевиков из Сокол под маркой создания коалиционного комитета из национальных комиссаров и большевиков, и арестовывает большевистскую делегацию под предлогом, что большевик Корнев покушался на жизнь Щербачева.
Через несколько дней, 8 декабря, в окрестностях Ясс был найден труп зверски убитого Рошаля. После убийства т. Рошаля Щербачев форсирует захват Бессарабии румынами.
Сам Щербачев пишет: «Это обстоятельство (рост влияния большевиков. — Л. К.), а также обращенная к румынскому правительству просьба бессарабского директората (исполнительный орган Сфатул-Церия.—Л. К.) оказать содействие румынскими войсками для подавления в Бессарабии большевистской анархии вынудили меня согласиться на временный ввод румынских войск в Бессарабию для восстановления связи фронта с тылом».
Щербачев пытается обелить себя тем, что: «введенные в Бессарабию войска, согласно письменного заверения румынского правительства и высшего румынского командования, по восстановлении порядка в Бессарабии, должны были быть отозваны». Но дело в том, — поясняет Щербачев, — что новое правительство не выполнило обещания старого правительства». Понятно, что смена правительства была сделана именно для того, чтобы легче провести захват Бессарабии.

Щербачев совершенно прямо говорит о том, что бессарабский директорат обратился к румынскому правительству с просьбой «оказать содействие румынскими войсками». Дневник сына Щербачева ярко рисует роль французского империализма в захвате Румынией Бессарабии и подтверждает, что Щербачев был агентом Антанты.

«Итак, с большевиками было покончено (речь идет об убийстве т. Рошаля.—Л. К.), приходилось немедленно действовать и принимать самые решительные меры для подавления большевизма на фронте. Румыны действовали с прохладцей, и то лишь с получением каждым из них бумажки с личной папиной подписью. Но под конец, часам к 6 утра 9 декабря все более или менее уладилось при помощи союзников, которые сейчас же выразили полную готовность помогать папе. Сейчас же к папе были прикомандированы 4 французских офицера и автомобиль. Ночью же к папе прибыл и начальник штаба ген. Бартелло [8], полковник Пешен, были командированы 2 офицера французского генерального штаба, говорящих по-русски, в папино распоряжение, и все принялись за работу. Тем временем в Соколы был послан румынский полк для полной ликвидации там большевизма и для выселения оттуда большевиков за пределы Румынии».

Сам Щербачев на протяжении всей докладной записки стремится показать, что он всегда был верен союзникам, и вскрывает, что главной задачей Антанты и белогвардейцев была борьба с революцией и что действия «союзников» в Румынии были частью организуемого тогда Антантой широкого похода против Советской России.
«Основной моей мыслью было сохранить фронт хотя бы более слабого состава путем занятия его румынскими войсками… По соглашению с генералом Бартелло и при содействии Массарика я предполагал подтянуть на Румынский фронт чехо-словацкий корпус и польский корпус ген. Мусницкого. Таким образом на Румынском фронте кроме восемнадцати румынских дивизий, организованных французами, могло быть сосредоточено 4 славянских и 1 мусульманский корпус (10—12 дивизий), т. е. всего 28—30 дивизий, которые по числу штыков почти равнялись бы численному составу фронта к моменту заключения перемирия в ноябре 1917 г. По соглашению ген. Презан был выработан план развертывания операций и отхода в случае натиска превосходных сил противника через территорию Украины на восток, где армия могла бы остаться готовой для продолжения борьбы в будущем» (с большевиками.—Л. К.).

Щербачев пытается оправдать свои действия желанием сохранить в целости многомиллионное имущество и материальную часть фронта от расхищения и от перехода в руки Германии.
Но именно Щербачев помог Румынии захватить имущество, военное снаряжение и вооружение не менее чем на 400 тыс. человек, как указывает сам Щербачев. «Союзники» были сами непрочь положить руку на русское имущество, но в данном случае их опередила Румыния, которая и поныне пользуется им. Сын Щербачева выболтал, что обкрадывание русских складов и захват военного имущества происходили с ведома высокопоставленных персон. Вот что он пишет по этому поводу:

«Впоследствии наши склады были охраняемы румынами, и вот в одном из них, в городе Пьятра-Намцы, оказалось, что похищено на сумму 10 миллионов рублей всяких вещей, главным образом обмундирования. Это были частные кражи. Бывали еще и официальные, когда у русского склада ставился часовой у одних ворот, а через ворота в противоположной стене вывозили возами материальную часть и обмундирование. Когда русские обращали внимание румын на хищение, румыны переставляли часового к другим воротам, а вывозили через первые и т. п.» (указан, статья, стр. 119).

https://goo.gl/OXKjfY - цинк

Продолжение http://colonelcassad.livejournal.com/d1706.html

Tags: 1917, 1918, 1932, Антанта, Бессарабия, Румыния, УНР, Франция, Щербачев, большевики, гражданская война, история
Subscribe

Posts from This Journal “1918” Tag

promo colonelcassad июнь 11, 17:10 173
Buy for 750 tokens
На днях пересекся в Севастополя с Максимом Григорьевым, которого хорошо знаю еще по 2014-2015 году, когда он подготовил два отличных отчета, где были задокументированы военные преступления, пытки и факты жестокого обращения со стороны ВСУ, СБУ и МВД Украины за 2014-2015 года…
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 35 comments